Дамасская сталь где изобрели

Технологии прошлого: дамасская сталь

Дамасская сталь — металл с высоким содержанием углерода (до 2,13%), который получали методом поковки. Это самый первый вид стали, который появился до того, как возникли технологии выработки высокоуглеродистых сплавов. Наряду с дамаском использовали только бронзовое оружие, которое не отличалось высокой прочностью, и слишком мягкое железо.

Первое стальное оружие создавали именно из дамаска. Точную дату изготовления первого клинка ученые не знают, известно лишь, что сталь начали вырабатывать в Азии.

История появления

Первые находки дамасской стали датируются XIV-XIII веком до нашей эры. Ее начали создавать в Передней Азии. Через 500 лет технологию подхватили европейцы, а чуть позже она появилась и в Китае. Появление сыродутной печи позволило обрабатывать железную руду. Такой металл был не пригоден для применения. Кузнецы из разных стран (большей частью независимо друг от друга) начали разрабатывать способы дополнительной обработки и сваривать разные виды стали друг с другом.

Упоминания о тиглевой стали (которая и стала затем называться «дамасской», а после — дала имя всем видам подобных сплавов) относят к 300 году до нашей эры, позднее тиглевую сталь (или «узорчатый булат») начали создавать в Иране и Киевской Руси. На Руси оружие из дамаска массово стали делать только в XV веке, но и после освоения технологии клинки сюда везли из Персии. «Классический» дамаск появился в Индии, где добывали руду, которая подходила для специальной булатной стали («вуц»). «Вуц» плавили в тиглях, выжигая примеси, которые снижали качество стали.

Известна дамасская сталь и сегодня. Но, ввиду сложности выработки, ее применяют крайне редко — только для изготовления сувенирного оружия. Существуют более простые в производстве и аналогичные по прочности сплавы.

Интересные факты

  • К самому городу Дамаску сталь не имеет отношения: археологи так и не смогли найти подтверждение тому, что здесь вырабатывался такой материал. До сих пор неизвестно, почему сталь получила такое название.
  • Вопреки расхожему мнению, дамасская сталь не является самой прочной и острой. Миф пришел из прошлого, когда европейцы не пользовались технологией массово и изготавливали стальные инструменты и оружие из мягких сплавов.
  • Известно, что чем тоньше линии на поверхности изделия, тем больше слоев, а значит, и выше прочность. Однако сложный рисунок (зигзаги, «волны») говорит о худшем качестве. Нож с прямыми и тонкими линиями будет максимально прочным.
  • Дамасскую сталь считают наиболее прочной, но главное ее преимущество — отсутствие необходимости в заточке. По мере стирания режущей поверхности «обнажаются» слои стали, и изделие самозатачивается.
  • Рисунок на стальном изделии получают во время ковки. Его не травят.
  • Дамаск ржавеет, нож из него требует ухода.

Технология изготовления

Высокоуглеродистую сталь получали методом поковки тонких железных заготовок из разных материалов. Чередуя мягкую и твердую сталь, которую вытягивали и сваривали друг с другом, кузнец добивался высокой прочности и гибкости. Многослойная структура давала изделию необычный рисунок. Узор уникален в каждом случае и зависит от характера ковки, числа слоев и других факторов.

Дамаск требует много времени на изготовление, технология изготовления изделий из такой стали практически не изменилась. Другие высокоуглеродистые сплавы дамаском не считаются: у них нет характерного узора, а получают их не поковкой, а с помощью плавления. Учитывая время, необходимое для изготовления дамаска, он не получил такого распространения, как обычная сталь. Из него создавали оружие и доспехи для представителей высшего сословия. Стальные инструменты — топоры, плуги, молоты — появились гораздо позже. Сегодня из дамаска не делают орудие. Использование стали ограничивается охотничьим и сувенирным оружием.

Источник

Булат и дамасская сталь — загадки и история

Категория: История

| Опубликовал: svasti asta, посмотрело: 21 452, фото: 1

Булат – одна из самых интересных и загадочных страниц в истории металлургии. Сейчас хорошо известно, как в древние времена делали каменные топоры, бронзовую утварь, варили железо и плавили чугун, но до нашего времени остаются нераскрытыми многие секреты производства булатного оружия.

Впервые Европа познакомилась с булатом при столкновении армии Александра Македонского с войсками индийского царя Пора. Особенно поразил македонцев панцирь захваченного в плен царя. Он был сделан из необыкновенно прочного белого металла, на котором македонское оружие не смогло сделать ни вмятины, ни царапины. Из булата были изготовлены и широкие индийские мечи, которые легко рассекали пополам македонское железо. По свидетельству историков, древнее европейское железное оружие было настолько мягкое, что после двух-трех ударов уже гнулось, и воины вынуждены были отходить, чтобы выпрямить клинок. Естественно, что индийские мечи для македонцев казались чудом.

Задолго до этого с Гималайских гор в Пенджаб (древнейшее княжество в Индии) спустилась каста кузнецов, хорошо знающих железное дело и умеющих изготовлять железное оружие с необычайными свойствами. Из Пенджаба индийское железо и способы его обработки распространились в Сиам и Японию.

«Никогда не будет народа, который лучше разбирался бы в отдельных видах мечей и в их названиях, чем жители Индии!» — писал средневековый ученый Аль-Бируни. Он также поведал, что клинки в Индии делались разных цветов. Мечи, например, изготовлялись зелеными, синими, могли они и иметь узор, напоминающий рисунок ткани. Индийская сталь отличалась узорами, которые были видны на клинке.

А свойствами клинки обладали действительно удивительными. Будучи твердыми и прочными, они одновременно обладали большой упругостью и вязкостью. Клинки перерубали железные гвозди и в то же время свободно сгибались в дугу. Нет ничего удивительного в том, что индийские мечи крошили европейские, которые в древности часто делались из недостаточно упругих и мягких низкоуглеродистых сортов стали.

Лезвие индийского клинка после заточки приобретало необыкновенно высокие режущие способности. Хороший клинок легко перерезал в воздухе газовый платок, в то время как даже современные клинки из самой лучшей стали могут перерезать только плотные виды шелковых тканей. Правда, и обычный стальной клинок можно закалить до твердости булата, но он будет хрупким, как стекло, и разлетится на куски при первом же ударе. Поэтому позднее, когда европейские сабли начали изготовлять из прочных и твердых сортов углеродистых сталей, они ломались при ударе индийского оружия.

Основное назначение булата – изготовление клинков. Главное достоинство клинка – острота его лезвия. Лезвие булатного клинка можно было заточить до почти неправдоподобной остроты и сохранить эту остроту надолго. У клинков из обычной углеродистой стали заостренное лезвие выкрашивается уже при заточке – как бритву, его заточить нельзя, а булат затачивали до остроты бритвы, и он сохранял свои режущие свойства после того, как побывал в деле. Такое возможно лишь тогда, когда сталь обладает одновременно высокой твердостью, вязкостью и упругостью – и в этом случае лезвие клинка способно самозатачиваться. Булатная сабля легко сгибалась на 90-120 градусов, не ломаясь. Есть сведения, будто настоящий булатный клинок носили вместо пояса, обматывая им талию.

Слитки литого булата в виде разрубленных лепешек «вутцев» привозились из Индии в Сирию, где в городе Дамаске из них выковывали эти сказочные клинки. Но индийская булатная сталь стоила очень дорого, и сирийские кузнецы изобрели сварной булат, правильно определив, что булат — первый созданный человеком композит, состоит из частиц твердой углеродистой стали в матрице из мягкой и упругой низкоуглеродистой стали. Дамасская сталь получалась путем многократных проковок в разных направлениях пучка из стальных прутков разной твердости. Качество клинков из сварной дамасской стали было по тем временам очень высокое, но такого сочетания прочности и упругости как в оружии из литого индийского булата сирийским кузнецам добиться не удалось.

Еще один центр производства качественных клинков образовался в средние века в Японии. Японский булат обладал каким-то необыкновенным качеством железа, которое после целого ряда проковок приобретало даже более высокую твердость и прочность, чем дамасская сталь. Мечи и сабли, приготовленные из этого железа, отличались удивительной вязкостью и необыкновенной остротой.

Уже в наше время был сделан химический анализ стали, из которой изготовлено японское оружие XI-XIII веков. И древнее оружие раскрыло свою тайну: в стали был найден молибден. Сегодня хорошо известно, что сталь, легированная молибденом, обладает высокой твердостью, прочностью и вязкостью. Молибден – один из немногих легирующих элементов, добавка которого в сталь вызывает повышение ее вязкости и твердости одновременно. Все другие элементы, увеличивающие твердость и прочность стали, способствуют повышению ее хрупкости. Естественно, что в сравнении с дамасскими клинками, сделанными из железа и стали, японские легированные мечи и сабли казались чудом. Но значит ли это, что японцы умели в то далекое время делать легированную сталь? Конечно, нет. Что такое легированная сталь, они даже не знали, так же как и не знали, что такое молибден. Руда, из которой древние японские мастера выплавляли железо, содержала значительную примесь окиси молибдена. Выплавленное из обогащенных молибденом «песков» кричное железо проковывалось в прутья и закапывалось в болотистую землю. Время от времени прутья вынимали и снова зарывали, и так на протяжении 8-10 лет. Насыщенная солями и кислотами болотная вода разъедала пруток и делала его похожим на кусок сыра. Тем самым из заготовки удалялись вредные примеси, быстрее разъедаемые болотной водой. Затем разогретую заготовку японский кузнец проковывал в тонкую полосу, сгибал, опять проковывал и так несколько тысяч раз! Но и японские клинки, при всей их выдающейся остроте и прочности, не обладали качествами индийского булата, особенно упругостью.

Арабский ученый XII века Едриза сообщает, что в его время индийцы еще славились производством железа, индийской сталью и выковкой знаменитых мечей. В Дамаске из этой стали изготовляли клинки, славу о которых крестоносцы разнесли по всей Европе. К сожалению, в Древней Индии так тщательно прятали секреты выплавки вутца, что в конце концов потеряли их совсем. Уже в конце XII века клинки из литого булата высшего качества «табан» не могли делать ни в Индии, ни в Сирии, ни в Персии.

Читайте также:  Какую кристаллическую решетку имеют железо

После того как Тимур покорил Сирию и вывез оттуда всех мастеров, искусство изготовления оружия из литого булата переместилось в Самарканд; однако вскоре оно везде пришло в упадок. Потомки вывезенных мастеров, рассеявшись по всему Востоку, окончательно потеряли способы изготовления булатного оружия. В XIV – XV веках секрет производства литого булата и изготовления из него холодного оружия был окончательно потерян. Европейские кузнецы не смогли до конца разгадать секрет производства даже дамасской сварной стали и больше преуспели в производстве клинков из однородной (гомогенной) стали с имитацией рисунка булата на поверхности клинка. Особенно широко развернулось производство подделок под булат в XVIII-XIX веках. В это время в Европе научились производить высокоуглеродистую литую сталь, и западноевропейские мастера, оставив попытки раскрыть секреты производства сварочного булата, начали изготовлять из нее довольно хорошее холодное оружие. В Италии (Милан), в Испании (Толедо), в Германии (Золинген), во Франции (Льеж) и даже в Англии стали широко производить «ложный булат». «Ложные булаты», особенно золингеновские и толедские, приобрели известность благодаря высокой степени полировки и красивыми узорами, которые наносились на клинки различными методами. Ремесленники, рисующие декоративные узоры на металле, назывались «дамаскировщиками», а клинки «ложного булата» — «дамаскированными». Многие «дамаскированные» клинки были не очень высокого качества, поскольку они изготовлялись из обычной шведской или английской углеродистой стали.

Не одно столетие металлурги всех стран и народов пытались выплавить булатную сталь, но злополучная тайна никому не давалась. В XIX веке учеными-металлургами предпринималось множество попыток раскрыть секрет литого булата, даже великий английский ученый Фарадей безуспешно бился над решением этой задачи. Но получить литой булат, не уступающий по свойствам индийскому вутцу, удалось только русскому ученому, горному начальнику златоустовских заводов П.П. Аносову в 40-ых годах XIX века. Сохранившийся до наших дней аносовский булатный клинок, перерубает гвозди, гнется в дугу и на лету перерубает газовый платок. Секрет древних индийских мастеров открыт? И да и нет. После смерти П.П. Аносова, не смотря на оставленный им подробный рецепт, воспроизвести литой булат не удается никому!

Уже в наше время, златоустовские металлурги вновь попытались воскресить технологию производства булата. Сложны и длительны были эти поиски, но узорчатая сталь вновь была получена, хотя полностью повторить аносовский булат не удалось. Легендарная упругость клинков достигнута не была.

Современные качественные легированные стали превосходят булат по всем показателям: прочности, упругости, режущим свойствам, но добиться таких выдающихся свойств в одном образце не удается и сейчас. Тайна индийского литого булата ждет своей разгадки!

Источник

Историческая география дамасской стали

© И. Н. ТАГАНОВ, доктор физико-математических наук РАН, профессор

Д.П. ЗАБЕЛИН, руководитель студии “ХОРОЛУГЪ СПб”

Считается, что известный в Европе со времен средневековья термин «дамасская сталь» (Damascus Steel) привезен крестоносцами, испытавшими на себе достоинства восточных клинков, в изобилии продававшихся на базарах старого Дамаска. Некоторые авторы усматривают происхождение этого термина в сходстве узоров булата и оригинальных тканей, традиционно производившихся в этом городе. Слова «Дамаск» и «дамасская сталь» в описаниях дорогого, узорного оружейного металла получили распространение в России только в начале XIX в. В описях Оружейной палаты 1687 г. металл, кованный из слитков (вутцев) персидского или индийского происхождения, — тигельный булат (Wootz Steel) никогда не смешивается с узорной сварной сталью (сварным булатом), которую в то время называли «красным» или «травчатым» железом. Слово «булат» часто употребляется как родовой термин для узорной стали вне зависимости от особенностей ее производства.

Анализ публикаций по истории оружейных металлов показывает, что до сих пор нет единого мнения о происхождении, исторической географии и путях распространения искусства Дамаска в древнем мире. Многие исследователи склонны рассматривать дамасскую сталь как своего рода суррогат, подражание легендарному булату, сводя самобытную технологию Дамаска к разновидности «дамаскировки» — декоративной обработки поверхности клинка, имитирующей узор булата. Даже такой знаток восточного оружия, как Аль-Бируни (XI в.), считал, что появление дамасковых узоров на русских и франкских мечах обязано знакомству с «фарандом» (индийским булатом). Однако сравнительный историко-археологический анализ обнаруживает глубокую древность символики и приемов производства дамасков, позволяя отнести зарождение этой технологии по меньшей мере к эпохе распада индоиранской арийской общности (начало II тыс. до н. э.).

Археологические находки свидетельствуют, что индоарии, вступившие в Афганистан и Северо-Западную Индию в середине II тыс. до н. э., в металлургии железа и стали намного опережали своих ирано-арийских соплеменников. Раскопки арийских поселений в районах Северной Индии, западнее Ганга (Атранджикхер, Джодхпур), обнаруживают, что уже в XI—X вв. до н. э. индийские арии использовали железо чаще, чем бронзу, не только для оружия, но и для строительных и земледельческих инструментов, позволяя себе даже железные гвозди. В это же время в Западной и Малой Азии железо было дороже золота и применялось только для драгоценностей и магических атрибутов.

Сравнительно-исторический анализ ведийских обрядов, индуистских религиозных текстов и реликтовых черт кустарных кузнечных производств Индии и Юго-Восточной Азии позволяет реконструировать многие этапы развития и распространения искусства дамасской стали. В этом отношении особенно полезны шильпа-шастры-индуистские сочинения по изобразительным искусствам и ремеслам, оформленные либо как отдельные трактаты, либо как разделы священных текстов и стхала-пураны («местные» пураны), посвященные описаниям храмов и монастырей, при которых работали древние оружейные мастерские. Следует отметить, что в этих источниках в описаниях булатного оружия редко используются термины, которые следовало бы переводить как «технология» или «производство». Вместо этого почти всегда присутствует слово «санскара», соответствующее некоторому символическому деянию, ритуальному искусству, обряду.

Ключом к пониманию причин возникновения искусства дамасской стали является легенда о некогда существовавшем и впоследствии утраченном особом секрете производства тигельного булата. Однако, говоря о временах, когда пытки и подкуп были обыденными способами получения полезной информации, верить в сохранение важных секретов поколениями мастеров-оружейников было бы наивно. Реконструированная и экспериментально исследованная нами древняя тигельная технология прямого восстановления железа и стали из рудных смесей, как ни парадоксально, позволяет получить полуфабрикат булата гораздо легче, нежели крицу чистого железа или слиток однородной стали. Прервав нагрев тигля до момента полного расплавления металла, древние мастера почти всегда получали полуфабрикат литого булата в виде чрезвычайно неоднородного комка сталистого железа с многочисленными включениями шлаков, окислов и чугунных корок. Однако изготовить из такого неоднородного материала что-либо полезное было почти невозможно, так как металл рассыпался после первых же ударов молота.

Не мифический секрет, а терпение и искусство древних кузнецов позволяли изредка, после многолетних трудов довести изготовление клинка из полуфабриката булата до конца, и неудивительно, что такой булатный клинок, столь же редкий, как и крупный безупречный алмаз, стоил баснословно дорого. И недаром, по свидетельству Аль-Бируни, булатные клинки, даже с явными пороками в виде пятен и крупных неоднородностей структуры, ценились весьма не дешево. Традиционная особенность индийской образовательной практики — институт наставников (гуру), принятый не только в религиозной сфере, всегда обеспечивал достижение высокого профессионализма и совершенствования искусства за счет многовековой преемственности. К сожалению, хрупкая цепь изустной передачи знаний и мастерства легко рвалась в эпохи войн, опустошительных иноземных нашествий и эпидемий.

Таким образом, в древней металлургии очень рано возникла проблема достаточно быстрого и надежного, полезного использования неоднородных криц сталистого железа, которые чаще всего обнаруживались в плавильных тиглях. Ведийская религиозная мифология, пронизанная космической символикой и обильная жертвенными ритуала-ми, указывала только два универсальных пути совершенствования — очищения водой или огнем, сопровождаемые жертвоприношениями.

Идея жертвоприношения в ведийской космогонии олицетворялась первозданным гигантом Пурушей, принесенным в жертву богам, сотворившим Вселенную из его расчлененного тела. В поздневедийской литературе Пуруша отождествлялся с богом-творцом Праджапати, главным воплощением которого был Тваштар — божественный мастер-кузнец, перешедший в индуистский пантеон в образе бога Вишвакармана. Символом жертвоприношения в ведийской металлургии было раздробление неоднородного железного слитка на мелкие куски. Очищение водой, проводившееся в священных источниках и реках, как оказалось, давало хорошие результаты. После многолетней выдержки в воде части железа, содержащие нежелательные примеси (сера, фосфор), выржавлялись, и кузнечной сваркой оставшихся фрагментов можно было получить достаточно однородный металл. По свидетельству Диодора Сицилийского из Агириона, европейская родня ведийских индоариев — германцы и иберийские кельты — часто применяли эту архаичную технологию.

Очищение огнем явилось основным символом санскары ведийского Дамаска. Древнейшая технология использовала многократное прокаливание крицы сталистого железа в горне под слоем угля, при котором поверхностные слои металла интенсивно насыщались углеродом. При быстром охлаждении в воде или снегу на поверхности крицы появлялись хрупкие корки закаленной стали, которые легко отбивались молотом (см. рисунок, а, 1). Отбитые корки разбирались на два сорта: крупные и толстые из среднеуглеродистой стали и мелкие, тонкие из высокоуглеродистой, относительно легкоплавкой стали. Крупные корки укладывались в пачку и накалялись в горне до начала сплавления, после чего добавлялись мелкие корочки, которые, быстро плавясь, соединяли пачку в монолитный блок (см. рисунок, а, 2, 3). После ковки и травления такой металл обнаруживал малоконтрастный, серый с темными прожилками крупноволокнистый узор архаичного Дамаска (см. рисунок, а, 4). Эта технология стали была самой распространенной в пределах Евразийской прародины ариев и постоянно применялась сначала скифами, а затем и древнерусскими кузнецами. Старорусский термин для стали «уклад» ведет свое происхождение именно от характерного приема «укладывания» стальных корочек в пачку. Высоко ценившаяся в Европе со времен Ивана Грозного импортная русская сталь долгое время была именно укладом, т. е. архаичным крупноволокнистым Дамаском. Даже в начале XIX в. в русских провинциях можно было еще увидеть кустарные производства уклада.

Эта же ведийская санскара архаичного Дамаска с характерными символами жертвенного измельчения и многократного очищения огнем, проникнув через Китай и Корею в Японию, развилась там в периоды Хэйан и Камакура (IX—XIV вв.) в изощренное искусство изготовления знаменитых японских мечей. В классической японской технологии — стиле «дзю» («дзю» — иероглиф в форме креста, обозначающий цифру 10) — кусок сталистого железа сначала проковывался в тонкие полосы. Эти полосы разрубались на множество кусочков, которые после тщательного перемешивания складывались в прямоугольный блок и соединялись кузнечной сваркой (см. рисунок,б,1,2).

Читайте также:  Что имеет большее сопротивление медь или латунь

На рисунке черным цветом обозначена сталь, а белым — железо, так как это обычно проявляется при травлении дамасской стали.

Блок расплющивался в квадратную пластину, которая затем складывалась пополам с последующей горновой сваркой (см. рисунок, б, 3) и вновь расковывалась в квадрат. Этот новый квадрат опять складывался пополам, но уже по линии, перпендикулярной к предыдущему сгибу (см. рисунок, б, 4), сваривался и вновь расковывался в квадрат. Этот процесс переслаивания повторялся многократно, обеспечивая, во-первых, возрастающую однородность металла, а во-вторых, постепенно повышая твердость стали за счет неуглероживания в процессе многократных ковочных нагревов в горне под слоем угля. «Чтобы получить хороший клинок, нужно прослоить его десять тысяч раз» — гласила старая японская пословица, но на практике металл для относительно мягких и вязких сердечников мечей прослаивался 3—4 раза, угорая на 30 %, а металл для твердых частей клинка и лезвия прослаивайся 10—20 раз, угорая на 80 %. После шлифовки и травления поверхность японских клинков обнаруживает характерные мелкие, малоконтрастные узоры японского Дамаска: «масаме хада», «итаме хада», «мокуме хада» и «аясуги хада» (см. рисунок, б. 5-8) и их сочетания.

Древняя металлургия железа и стали окончательно сложилась в эпоху Ахеменидов (VI—IV вв. до н. э.), когда крупные мастерские, производившие много булатного оружия, были организованы в восточных афгано-индийских сатрапиях Персидской империи в Хорасане, Герате, Мультане и в североиндийской провинции Синд. В этот период была создана завоевавшая всемирную славу староиндийская технология яркого, контрастного «древесного» Дамаска с крупным узором, напоминающим фактуру полированного тропического дерева. И хотя особыми приемами ковки можно было сформировать разнообразные, иногда весьма вычурные узоры и фактуры этого Дамаска, индийские мастера не случайно отдавали предпочтение именно древесному стилю. Культ деревьев в Индии один из древнейших и близок как ведийским ариям, так и обрядам протоиндийской цивилизации долины Инда. Деревья традиционно почитались как природные храмы богов и их зримые воплощения, пронизанные магической энергией и несущие жизненную силу. В ведийские и эпические времена местами богослужений часто служили небольшие поляны, центром которых было священное дерево. Среди важнейших индуистских символов — Мировое дерево, олицетворяющее космический столп, ось Вселенной (скамбха) и сущность жизни; дерево желаний — кальпаврикша: дерево просветления — «дерево бодхи».

Стимулом для изобретения староиндийского древесного Дамаска служило стремление создать оружейный металл, совмещающий противоречивые свойства — твердость закаленного лезвия и гибкую вязкость полосы клинка. Санскара древесного Дамаска построена на космологической символике раннего индуизма, пронизанной идеей всеобщего дуализма. На первом этапе два полусферических слитка железа (символ Земли) и стали (символ Неба) сваривались в горне воедино и проковывались в двухслойный диск (см. рисунок, в, 1, 2). Ритуально это был возврат металла в исходное, совершенное состояние Мирового космического яйца, впоследствии разделенного Брахмой на Землю и Небо и породившего, в частности, противоречия всеобщего дуализма. Диск как основной формообразующий элемент всех индийских металлургических процессов имеет несколько символических значений. Диск (мандала, чакра) это универсальная проекция Мирового космического яйца, символ Вселенной, форма Земли. Форму диска имеют и хлеб (вутц) — символ жизни, и ритуальные сооружения — мегалитические обсерватории, храмы, ступы. Форму диска имеет мистическое оружие «ваджра» бога войны — Индры, а впоследствии боевая чакра Вишну и сударшана Кришны, полученная им от бога огня Агни за содействие в противостоянии Индре при сожжении леса Кхандавы. Ваджра Индры это отнюдь не символ молнии или грома, как часто пишут, а древний ведийский символ “небесного оружия” богов — метеоритов. Арийские брахманы, знакомые с огромными кратерами от тяжелых метеоритов, вполне оценивали превосходство небесного оружия богов над земными молниями. Именно поэтому в древних описаниях поединка с чудовищем Вритрой, вооруженным помимо града, тумана еще и громом, и молнией, бог Индра пользуется только ваджрой, поражая голову, челюсти и затылок чудовища.

Металлический диск был долгое время самым распространенным типом металлургического полуфабриката в афгано-индийских и персидских землях, а также на территориях евразийской прародины ариев, сохранившись, в частности, со времен скифов вплоть до XV в. в России (раскопки на Княжьей Горе и Райковецком городище).

Кованные двухслойные диски сваривались в вертикальную пачку (см. рисунок, в, 3) — символ космического столпа, оси Вселенной, моделируя одновременно индуистскую космографию, в соответствии с которой над плоским диском Земли простираются 6 небес, завершающихся миром Брахмы, а ниже Земли после 7 ярусов подземного мира открываются бездны 7 кругов ада. Поскольку в разных версиях мифов число упоминаемых кругов ада различно (6, 7, 21, 28), то число дисков в пачке в разных мастерских бывало разным: от 21 до 42. На завершающей стадии собранная кузнечной сваркой пачка расковывалась в плоский многослойный диск, который разрубался по спирали и разворачивался в полосу, готовую для окончательной ковки клинка (см. рисунок, в, 4, 5). Без какой-либо дополнительной обработки после шлифовки и травления металл полосы обнаруживал характерный древесный рисунок староиндийского Дамаска (см. рисунок, в, 6).

В эпоху Ахеменидов в Индии была также создана технология знаменитого «шнурового» Дамаска, распространившаяся по всей Персидской империи и оказавшая впоследствии определяющее влияние на формирование стилей европейской дамаской стали. Главным символом шнурового Дамаска был «жертвенный шнур» (яджнопавита) — священный знак принадлежности к духовным традициям зороастризма и индуизма. Жертвенный шнур свивался из трех нитей — символов трех сфер мироздания; трех состояний Вселенной — прошлого, настоящего, будущего; трех главных целей в жизни индуиста; трех этических норм зороастрийцев — благих мыслей, благих слов и благих дел. Индуистский священный шнур повязывался ученику через левое плечо при инициации, после чего он считался «двиджа» — дваждырожденным, а женщины получали особый шнур — «мангала сутра» во время свадебной церемонии. Зороастрийцы носили свой священный шнур «кусти», трижды обернув им талию.

В производстве шнурового Дамаска многослойный диск сначала проковывался в прут квадратного сечения (см. рисунок, г, У, 2), который затем в горячем состоянии скручивался по ходу солнца (по часовой стрелке) так, что на метре прута укладывалось до 200—250 витков (см. рисунок, г, 3). В зависимости от степени последующей сошлифовки (см. рисунок, г, 4) шнуровой Дамаск обнаруживает несколько характерных относительно регулярных рисунков: угловой, двойной угловой и «гирлянды роз» (см. рисунок, г, 5—8). Скручивание многослойных прутов до предела уплотняло металл, способствуя возрастанию его вязкости и упругости.

В период распространения шнурового Дамаска некоторые индийские мастерские стали сваривать не 2 традиционных компонента Дамаска, а 3, добавляя к железу и стали метеоритное железо или его крошку. Это происходило под влиянием становившейся популярной идеи всеобщей тройственности, сменявшей строгий дуализм ведийской эпохи. В философско-религиозной системе санкхья все сущее рассматривалось как единство трех гун: саттва (ясность), раджас (активность), тамас (инертность). Трехкомпонентные дамаски трактовались в соответствии с санкхья как противопоставление противоположностей — стали (активность) и железа (инертность) с добавлением метеоритного железа в качестве третьей гуны (ясности), нейтральной к основанию противопоставления. Во времена мусульманских завоеваний аргументация санкхья и метеорное железо были забыты, но трехкомпонентные дамаски, правда, уже только с чугунной крошкой, по свидетельству Аль-Бируни, высоко ценились и ковались во многих восточных мастерских. В недавние времена (XVIII—XIX вв.) эта технология использовалась некоторыми оружейниками Тифлиса и дагестанского села Амузга.

На протяжении всего I тыс. до н. э. арийское влияние и индуизм распространялись в Южной Индии, где в этот период были организованы оружейные мастерские в окрестностях Удайпура и Хайдерабада. В V в. до н. э. индоарийское племя синхалов переселилось на Цейлон, где, смешавшись с местными племенами веддов, создало Синхальское царство, принявшее в III в. до н. э. в качестве государственной религии буддизм. Металлургические центры Синхальского царства были, вероятно, первыми буддийскими оружейными мастерскими, освоившими производство индийского древесного и шнурового Дамаска. Цейлонским мастерским была суждена долгая и славная жизнь, так как даже в IX в. багдадский философ Аль-Кинди считал, что «лучше клинки куются из стали, доставляемой с Цейлона и стран, лежащих по ту сторону Окуса (Аму-Дарьи)» .

Вместе с индийскими брахманами, торговцами и ремесленниками индуизм и искусство индийского Дамаска в начале нашей эры проникли на острова Индонезийского архипелага, и индуизм стал преобладать в религиозной идеологии государств Явы и Калимантана. Индуистская символика дамасской стали в Индонезии испытала на себе влияние местных культов и мифов, многие из которых отличались особым интересом к дуальной природе космоса (о. Бали). Не меняя основных технологических приемов и символики в производстве Дамаска, индонезийские мастера считали обязательным применение метеорного железа, рассматривая его как символ и воплощение небесного верховного божества Санг-Хьянг Видхи, олицетворявшего целостность космоса и единство мирового порядка. Индийский древесный дамаск на основе метеорного железа, а впоследствии никелевых сплавов, стал традиционным металлом национальных индонезийских кинжалов «крисов», массовое производство которых началось уже в III в. н. э.

Завершающий этап эволюции технологий дамасской стали в Индии связан с распространением шиваизма в эпоху раннего средневековья. Бог Шива входит в верховную триаду индуистских богов, одновременно творя, сохраняя и разрушая Вселенную. Несмотря на представления о Шиве как о боге-отшельнике, аскете, в нем обычно подчеркиваются грозные, устрашающие, карающие аспекты. Наследовав некоторые черты ведийского бога грозы Рудры, образ Шивы впитал в себя многое из дравидийской религиозной мифологии и экзотических культов этнической периферии. Среди форм почитания Шивы особое место занимает шактизм — культ шакти, созидательной силы, творческого, энергетического проявлений бога, воплощенных в универсальном женском начале. Богиня Парвати считается олицетворением шакти Шивы и почитается в двух воплощениях — благостной, молодой, красивой богини и в образе Дурги-Кали — разъяренной, многорукой, вооруженной демоницы с оскаленными клыками, украшенной ожерельем из черепов. Дурга-Кали — богиня, созданная из тонкой психической энергии многих богов, включая Шиву, Вишну и Агни, для справедливой борьбы с демоническими силами, часто изображается с 10 руками, защищающими 10 сторон света, опирающейся на льва и пронзающей копьем демона. Символ непобедимости богини — оружие богов: трезубец Шивы, чакра Вишну и ваджра Индры. Ритуалами богослужений в честь Дурги-Кали часто служили кровавые жертвоприношения и экзотические тантрические обряды, но высшей магической манифестацией Шивы в культе шакти является ардханари — объединение бога со своей шакти, ритуалом которого считается слияние мужского символа Шивы-лингама с йони — женским символом Парвати.

Читайте также:  Что ярче латунь или бронза

Магический ритуал ардханари стал главным символом санскары средневекового индийского Дамаска. Характерным формообразующим элементом этой технологии был стальной стержень (лингам), погруженный в железную втулку (йони) (см. рисунок, д, 1). После ковки «на торец» эта конструкция превращалась в двухслойный диск со стальной центральной частью (см. рисунок, д, 2). Вертикальная пачка таких дисков, собранная кузнечной сваркой, расковывалась в плоский многослойный диск, центральная часть которого была стальной (см. рисунок, д, 3, 4). На завершающей стадии надрубленный до центра многослойный диск расковывался в полосовую заготовку клинка (см. рисунок, д, 5, 6), причем одна из сторон полосы, предназначенная для лезвия, уже была из сплошной стали. Количество использованных двухслойных дисков, а иногда и число слоев в готовом Дамаске, считались соответствующими пятидесяти пальцам десятирукой богини Дурги-Кали. 50 слоев Дамаска ардханари часто связывались также с мифом о Сати, первом рождении Парвапати. Дочь Дакши — бога Гималаев — Сати вопреки воле отца вышла замуж за Шиву, и рассерженный Дакши не пригласил Шиву на устроенное им грандиозное жертвоприношение. Чтобы искупить оскорбление мужа, Сати бросилась в жертвенный костер, а обезумевший, разъяренный Шива, отрубив голову Дакше, стал танцевать, держа в объятиях тело жены. Чтобы прервать безумие Шивы, бог Вишну рассек тело Сати на 50 частей, которые упали в разных районах Индии и стали местами ее почитания. Впоследствии Сати возродилась в образе богини Умы-Парвати.

В период заката античной Греции и расцвета Римской империи оружие из дамасской стали высоко ценилось и служило признаком высокого социального положения его владельца. Археологические находки даже фрагментов Дамаска этого времени очень редки, но во многих музейных собраниях можно увидеть хорошо сохранившиеся бронзовые имитации булатных мечей с долами, украшенными золотой всечкой, воспроизводящей характерный узор шнурового Дамаска. На протяжении полутора тысячелетий, со времен походов Александра Македонского, обоюдоострый меч со стальными лезвиями и широким долом из дамасской стали был постоянным спутником и священным символом власти европейских полководцев. Приверженность к священному для зороастрийцев шнуровому Дамаску для долов свидетельствует о зарождении этого типа меча в восточных сатрапиях Персидской империи Ахеменидов. Полоса струйчатого шнурового Дамаска в центральной части клинка была традиционным зороастрийским символом бурного потока противоречий и сомнений, разделяющим добро и зло. Вслед за персами, а может быть, и одновременно с ними такие мечи стали ковать иберийские и центральноевропейские кельты, о чем свидетельствует, например, Филон Византиец в своей «Mechanica Syntaxis». Однако эти драгоценные мечи были редкостью, а рядовые железные мечи европейцев часто приходилось выпрямлять после первых же ударов, как сообщают Полиан и Полибий, рассуждая об оружии галлов. Полиан утверждает, что галлы, захватившие Рим в 388 г. до н. э., ушли, удовлетворившись выкупом 1 тыс. фунтов золота, только потому, что их мечи гнулись от ударов о бронзовые доспехи римских легионеров.

В эпоху Римской империи дамасские клинки ковались в Конкордии и Луке — в Италии, а также в Билбисе, Туриассо и Толедо — в Испании. Однако самые крупные кельтские оружейные мастерские были на территории римской провинции Норикум (Австрийский Тироль). Вероятно, из этих мастерских и вышли «нидамские» мечи, найденные в трюмах римских кораблей, затонувших в III в. в бухте Альзензунда вблизи Нидама (Дания). Из 106 найденных там мечей у 90 долы из дамасской стали. Как показали исследования , вся дамасская сталь нидамских мечей это шнуровой дамаск, причем все разнообразие фактур металла достигнуто различными сочетаниями всего четырех типов шнурового Дамаска (см. рисунок, г, 5—5). Производство мечей, копий и другого оружия с дамасской сталью было распространено в Европе на протяжении всего I тыс. н. э., достигнув расцвета в V—VIII вв. Именно к этому времени (VI в.) относится восторженный отзыв короля остготов Теодориха Великого о дамасских мечах гварнеров, процитированный Кассиодором. В IX—X вв. приобрели известность франкские мечи с надписями Ulfberht и Ingelred, ковавшиеся в крупных оружейных мастерских в районе среднего Рейна. Несмотря на многочисленные запреты на экспорт оружия во франкском государстве, эти мечи постоянно вывозились, в том числе и на восток, достигая Хорезма, и их часто находят при раскопках в Англии, Ирландии, Скандинавии, Германии, Польше, Прибалтике, России. Европейские мечи заслужили добрую славу на востоке и, по свидетельству арабских авторов, оценивались часто в тысячу раз дороже местных клинков.

Багдадский философ Аль-Кинди описал не только франкские мечи, отметив их сильное сужение к острию и долы из дамасской стали, которые выглядели «как чистый речной поток», но и рассказал о загадочных «слиманских» мечах, отличавшихся более тонким, блестящим и изящным рисунком Дамаска. Свидетельства Ибн Руста и Аль-Турсуси , называвших народ, владевший слиманскими мечами, «русами» и отмечавших восточный, тигельный процесс выплавки стали для этих мечей, позволяют думать, что слиманские мечи это оружие славянских и древнерусских племен.

Характерной особенностью европейских мечей было использование Дамаска для инкрустации эмблем и надписей на клинках. В коллекции из более чем 4 тыс. мечей III—XII вв., собранной европейскими музеями, свыше 3 тыс. клинков имеют те или иные эмблемы или надписи. Большинство изречений и религиозной тайнописи на клинках расшифровано. Что же касается эмблем, то у историков оружия нет единого мнения об их значении и происхождении. Аль-Кинди, описывая украшения клинков франкских мечей, упоминает знаки в форме подковообразных фигур, крестов и кругов, инкрустированных латунью или золотом. Рассмотрев описания более 500 хорошо сохранившихся европейских мечей VIII—XII вв., нам удалось выделить 4 группы наиболее часто встречающихся знаков (см. рисунок, е, 1—10). При интерпретации символизма этих знаков, на наш взгляд, следует вспомнить, что все европейские мечи ведут свое происхождение от оружия индоиранских и европейских, преимущественно кельтских и галльских, арийских племен второй половины I тыс. до н. э., которые долго сохраняли ведийские традиции. Ведийская религиозно-мифологическая традиция была ориентирована не на изобразительные скульптурные или фигуративно-живописные приемы и средства, а на ритуальную атрибутику, основными элементами которой были магические знаки — янтры и культовые диаграммы — мандалы. Захоронения эпохи энеолита-бронзы (III—начало II тыс. до н. э.), периода начала распада индоевропейской и индоиранской арийских общностей сохранили много образцов расписной керамики с ритуальными ритмическими композициями, в которых многократно встречаются все магические знаки, типичные для европейских и русских мечей. Анализ контекстов композиций на ритуааьных сосудах во многих случаях позволяет установить главные символические значения этих магических знаков.

Крест (см. рисунок, е,1) — святой символ христианства — в древности был распространенным солярным и космологическим символом первичного единства двух миров — небесного и земного, объединения противоположностей: положительного (вертикальное) и отрицательного (горизонтальное). Костыльный крест (см. рисунок, е, 2) происходит от древнего космологического знака — креста в круге, являясь в то же время результатом слияния двух свастик (динамических солярных символов), ориентированных противоположно (см. рисунок, е, 3), что также олицетворяет объединение противоположностей.

Кольцо или диск с отверстием (см. рисунок, е, 5) служили знаком Солнца, Неба, Вселенной и Всеобщего. В китайской традиционной символике нефритовый диск с отверстием — знак неба и пути к трансцедентному.

Спирали и сигмаобразные знаки (см. рисунок, е, 4, б, 7) — символические образы эволюции Вселенной, отношения между единством и множественностью. Разворачивающаяся спираль — активный солнечный символ, знак возрастания и приобретения. Будучи связана с творчеством, движением и прогрессом, спираль служит также символом власти. Двойная спираль — символ трансформации, тесно связанная с символикой космических вод и плодородия.

Вертикальная линия (стрела, столп) (см. рисунок, е, 8) соотносится с мировой осью, символизируя жизнь космоса — его зарождение, рост и распространение, тем самым становясь символом абсолютного бытия и бессмертия. Вертикальные линии, собранные в группы, служат для обозначения магических чисел, которые все происходят от единичного. На мечах чаще всего встречаются группы из 3 и 7 линий. Число 3 — символ духовного синтеза — олицетворяло решение конфликта дуализма, ассоциируясь с понятием неба. Число 7 — символ совершенного порядка, завершенного цикла — заключает в себе союз духовного и материального, совпадая с числом главных добродетелей и противоположных им смертных грехов.

S-образная линия, «змеиный знак» (см. рисунок, е, 8) — символ силы и энергии как таковой. Ассоциируясь в то же время с водой, этот знак служил также символом космических вод, оплодотворения, источников жизни и богатства. Змеиный знак рядом с вертикальной линией — синтез противоположных сил, небесных и земных, символ морального дуализма, единства мужского и женского начат. Симметричное расположение змеиных знаков — символ равновесия сил. исцеления и здоровья.
С-образный, подковообразный знак — один из символов быка, Тельца. Это символ оплодотворения и творчества, знак силы, оживляющей все формы. Ассоциируясь с солнечным быком — ведийским богом Сурьей, этот знак олицетворял идею власти, являясь в то же время символом жертвоприношения, самоотречения и целомудрия.
Треугольник (см. рисунок, е, 9) — геометрический образ триады, разрешения конфликта дуализма, главный символ огня и духовности. Фигуры из треугольников — огненные символы борьбы, а в сочетании с ромбом, символом победы — талисманы успеха в войне. Сплетение (см. рисунок, е, 10) — знак непрерывности космических циклов, символ праведного жизненного пути.

Длинные рубящие мечи ковались в Европе до XV в., однако с началом крестовых походов и организацией массового производства оружия с XII в. европейская дамасская сталь постепенно потеряла свое значение.

Источник

Поделиться с друзьями
Металл и камни