Как добывают аметист на урале

Где добывают аметист: месторождения и способы добычи

Аметист – полудрагоценный камень, стоимость которого во многом определяет его оттенок. Являясь разновидностью кварца, минерал встречается в магматических и осадочных породах. Разогретый до определенной температуры, камень меняет цвет, становится желтым или зеленым. Поговорим о том, где добывают аметист, более подробно.

Описание камня

Аметист – полудрагоценный или поделочный минерал, являющийся подвидом кварца и имеющий кристаллическое строение. Ценность определяется окрасом поверхности камня. Прозрачные самоцветы используют для инкрустации дорогостоящих ювелирных изделий, а непрозрачные применяются в изготовлении ценных поделок. Камни твердые, на шкале Мооса им отведена 7 позиция. Блеск стеклянный и даже перламутровый. В некоторых месторождениях находят аметисты с вкраплениями гематита и гетита. В этом случае внутри камня появляются тонкие пластинки или игольчатой формы кристаллики. В крупных аметистах присутствуют жидкие и газообразные включения.

В природе встречаются камни следующих оттенков:

  1. Фиолетового (от темного до светлого, норма – красноватый отблеск). Окрас схож с цветом бутонов сирени или глазками фиалок. Этот удивительный оттенок получается при присоединении к кварцу примесей органических красящих веществ. Ранее считалось, что на оттенок влияет степень концентрации в минерале окислов железа и марганца.
  2. Розового. Ценнейший камень с небольшими вкраплениями на стоимость влияния не оказывающими.

В продаже можно увидеть зеленые и черные аметисты. Эти камни не являются имитацией, но цвет их получен искусственным путем. Так, зеленые самоцветы появляются после прокаливания светло-фиолетовых минералов, добытых в Бразилии и в Северной Америке. Камни помещают в печь с температурой воздуха в +500 градусов Цельсия.

Украшения с аметистом нельзя носить днем, камень выгорает. Розовый минерал становится бесцветным почти мгновенно, а фиолетовые самоцветы становятся зелеными.

История аметиста

Аметист издавна используется для украшения одежды и проведения магических ритуалов. Этот камень был популярен еще у древних шумеров и египтян, эллинов. Интересно следующее:

  1. Жители Египта верили в то, что самоцвет привлекает к своему владельцу внимание Богов, одаривает их благословением.
  2. Римские мастера производили из аметиста геммы и печати. Простые люди и знать верили в то, что брошенный в бокал с вином камень, помогает защититься от опьянения, не даст разуму затуманиться под воздействием алкогольных паров. Эта вера была связана с легендой о любви бога виноделия Диониса к нимфе по имени Аметист. Чувства были далеки от взаимности, но Дионис упорствовал. Уставшая от его притязаний, нимфа попросила защиты у богини Артемиды. Та превратила девушку в прекрасный белый камень, на который, в надежде снять чары, Дионис опрокинул чашу вина. Так аметист приобрел фиолетовый оттенок.
  3. Легенда о Дионисе и нимфе Аметист пришла из Древней Греции. Там камень называли «непьяным» или «трезвым».
  4. Самоцвет и еще 11 камней были прикреплены к одеждам первосвященника Древней Иудеи, а римский Папа одаривает кольцом с аметистом каждого, кто получил кардинальский чин. С приходом на Руси христианства камень стали использовать для украшения одежд высокопоставленных священнослужителей. Минералы этого типа вставлены в корону королевы Великобритании, ими украшали царственные венцы императоров Российской империи.

Не стоит рассчитывать на то, что аметист действительно защитит от сильного алкогольного опьянения. Эту функцию камня ставил под сомнение еще Гай Плиний Секунд. Древнеримский писатель полагал, что магические свойства аметиста придуманы на посмеяние рода людского. Сомневался писатель и в способности минерала предупреждать человека об отраве, помещенной в напиток.

Месторождения

Кристаллы растут в земле на протяжении нескольких столетий. Чтобы получился полноценный аметист нужного оттенка, необходимы определенный уровень влажности, температура, наличие SiO2, давление. Подходящие условия создаются не всегда и не повсюду. Яркие фиолетовые аметисты являются редкостью. Крупные месторождения есть:

  • в России (Средний и Приполярный Урал);
  • в Германии (город Оберштейн);
  • в Австрии;
  • на Шри-Ланке;
  • в Северной Америке (бухта Святой Марии);
  • в Бразилии.

Незначительные залежи аметистов обнаружены на территории Армении, Мадагаскара и Уругвая. В XVI веке самоцветы начали добывать на Кольском полуострове в «мысе Корабль». Самыми красивыми считаются камни, некогда добытые на Урале. Аметисты, найденные на большой глубине в копях Уральских гор, во всем мире известны под названием «глубокий сибиряк».

Способы добычи

Добыча ведется в промышленных масштабах, но о том, как добывают аметист, как это тяжело делать, знают немногие. Промышленники:

  1. Пользуются подземными карьерами или выработками. Если в земле обнаружены залежи аметистов, на это место пригоняется техника, начинают рыть карьер. Самоцветы срастаются между собой и образуют неподъемные кристаллические пласты – друзы. Для извлечения отдельных камней из друз, пласт распиливается на отдельные куски весом поменьше. Их поднимают на поверхность и уже там извлекают нужные минералы. Этот способ добычи очень дорогой и невыгодный, задействуют его крайне редко.
  2. Нанимают людей для ручного сбора камней с земли. В уже разрытую шахту или котлован спускаются люди и на месте отбирают подходящие минералы. Труд сборщиков стоит дешевле, чем бензин и покупка специальных машин, которые могут поднять тяжелый кусок друзы на поверхность. Сборщики камней откалывают их от скалы, пользуясь кирками и молотками, иногда в ход идет взрывчатка. На большую глубину люди обычно не спускаются, но ручной сбор позволяет добыть большое количество ценных кристаллов в месторождениях, которые, на первый взгляд уже полностью выработаны.
Читайте также:  Ломбард который принимает жемчуг

Самоцветы собирают не только на разрабатываемых месторождениях и в шахтах. Драгоценные камни выносит на берег, вымывая из почвы, морская вода. Так, богатые россыпи минералов встречаются по берегам Белого моря. Их находят в полосе прибоя и расщелинах прибрежных скал. Добывают при помощи кирки или молотка, иногда просто подбирают с песка.

В лаборатории выращивают искусственный камень. Для этого выращивают простой кварц, к которому в процессе его роста добавляют красители. Интересно, что цена искусственных минералов в разы меньше стоимости природных по причине отсутствия в них дефектов – пластинчатости, пузырьков и просвечивающейся кристаллической сетки.

Аметист – прозрачный фиолетовый камень, использующийся для создания красивых поделок и инкрустации им ювелирных украшений. Добывают самоцвет во многих страна мира, но наиболее ценные экземпляры находят в России и Австрии. Украшения с аметистами носят только в ночное время суток, кристаллы выгорают на солнце, оттого обесцениваются. Для поиска их используется в основном ручной труд.

Источник

Уральский аметист – драгоценный камень Урала

Урал обладает одним из самых богатых в мире запасов драгоценных камней. Его самоцветная полоса , в которой залегает множество камней, имеет богатую историю освоения и таит огромный потенциал для будущего развития. Именно здесь добывают один из самых благородных видов аметиста, отличающийся насыщенной бордово-фиолетовой окраской.

Мурзинка — кладезь драгоценных камней

“Мурзинка” — обозначение самоцветной полосы, длина которой составляет 75 километров (согласно А.Е. Ферсману). Она расположилась по восточному склону Уральских гор и уже ни один век привлекает охотников за сокровищами.

Кстати говоря, существует и село Мурзинское, которое находится на расстоянии от Екатеринбурга примерно в 120 километров, около притоков Иртыша — на Нейве.

А.Е. Ферсман, советский минералог, в своей книге “Занимательная минералогия” цитирует уральского горщика: “Всё в Мурзинке есть, а если чего нет, то, значит, ещё не дорылись”. Действительно, это место наряду с афганским Бадахшаном обладает огромным разнообразием самоцветов. Здесь находят топазы, сапфиры, рубины, турмалины, изумруды и, конечно, аметисты.

Однако первые уральские аметисты были найдены в XVIII веке в Адуйских копях, расположенных в окрестностях реки Адуй, когда старатели обнаружили огромные аметистовые друзы, вес которых измерялся десятками килограмм. Вместе с фиолетовыми камнями на свет вышли полевой шпат, аквамарины и бериллы. Но позднее Мурзинка явила миру сразу две аметистовых копи — Тальян и Ватиху, последняя стала самым крупным местом добычи фиолетово-красного кварца на Урале.

Напомним, что аметист является фиолетовой разновидностью кварца. Этот камень может иметь несколько различных дополнительных тонов, но самым ценным считается тёмно-красный, который позволяет отнести камень к сорту Deep Siberian с самой потрясающей окраской кристаллов.

Рождение Уральских аметистов

Как же образовывались красивейшие уральские самоцветы?

В среде геологов и минералогов мурзинские земли называются пегматитовыми полями — к ним относятся все уральские месторождения самоцветов, открытые с XVII по XXI века. Пегматиты — это продукт кристаллизации магм, то есть раскаленных расплавов вроде магмы вулкана, в процессе их застывания образовывались магматические горные породы и драгоценные камни.

При застывании магм внутри них образовывались пустоты. Из более горячих недр в эти пустоты испарялись различные газы и пары, которые медленно оседали вдоль стенок полостей и трещин. При кристаллизации испарений появлялись причудливые формы драгоценных минералов. В Мурзинке одна из таких форм — аметистовые жеоды, залегающие в описанных пустотах. Эти пустоты добытчики называют “занорышами”.

История добычи уральских аметистов

После первого найденного аметиста на Урале в 1768 году начала зарождаться мода на непревзойденные экземпляры этих земель. Постепенно слава о них дошла и до Европы, например, в Париже красно-фиолетовые камни из России оценивались в сотни рублей серебром.

Добыча аметистов на Урале стала стремительно развиваться, снабжая исключительными камнями весь мир. В XVIII веке в Мурзинку была организована экспедиция, которой руководил Яков Данненберг — благодаря ему была запущена камнеобрабатывающая фабрика в Екатеринбурге. Император послал Данненберга, чтобы проверить, “как сии сокровенные каменья служат к пользе государства”.

В экспедиции участвовали итальянские эксперты по камням — братья Тартори и братья Жан-Батист. По их методике в Мурзинке начали разрабатывать новые месторождения и организовали обучение местных жителей технологиям добычи. Именно так было открыто Тальянское месторождение. Найденные самоцветы в таких шахтах уральцы называли “тальяшками” (производное от “итальянцы”).

Окрестности Тальянских месторождений

Позднее добычу аметиста в Мурзинке преследовали то взлеты, то падения. В начале XX века разработка месторождений начала окончательно угасать. Но старатели сохраняли свой энтузиазм. Вот как описывает их деятельность писатель и камнерез Денисов-Уральский: “Жгучее чувство неизвестности, как азарт, который испытывают игроки или охотники, увидевшие своего верного пса делающим стойку, захватывает старателя, натолкнувшегося на жилу, которая, по его приметам, обещает гнездо аметистов. От волнения захватывает дух. Лихорадочно трясущимися руками откалывает он куски породы, ожидая каждую минуту увидеть дорогой кристалл. Для этого стоит рискнуть!”

Новый виток развития уральских месторождений был в период СССР. Однако шахты Ватихи простаивают с 1987 года, но и сейчас эти земли хранят огромное количество уникальных экземпляров.

Сегодня популярностью пользуются месторождения драгоценных камней близ деревень Липовка и Шайтанка. В 1997 году была открыта копь Халявка, когда под упавшей березой неожиданно нашли аметисты. Сюда приводят туристов, чтобы те могли попытать счастье и своими глазами увидеть богатства Урала.

Копь Халявка

Свойства уральских аметистов

Конкурировать в красоте и совершенстве с уральскими аметистами могут только бразильские экземпляры. Камни из других уголков планеты, как правило, склонны терять насыщенность и яркость цвета при искусственном освещении. Даже кристаллы из бразилии часто становятся сероватыми.

Уральские кристаллы имеют выраженный красный подтон — это экземпляры Deep Siberian. Он сверкает множеством переливов, но никогда не теряет своей яркости.

Множество аметистов, добытых на Урале, можно увидеть своими глазами в геологическом музее Уральского государственного горного университета. Он был открыт в 1937 году и сегодня насчитывает около 40 000 геологических образцов и экспонатов.

Читайте также:  Лера изумруд когда родилась

Часть экспозиции музея

Изделия из уральских аметистов

Первозданная красота уральских камней вдохновляет ювелиров на создание самых неординарных украшений, уральский аметист — не исключение. Мы уверены, что красота этих самоцветов побудит к творчеству и Вас. Ювелирный дом Maxim Demidov обладает уникальной коллекцией уральских аметистов, которые могут оказаться в Вашей шкатулке. Данные камни не представлены в каталоге, но Вы можете заказать с ними украшения по индивидуальному дизайну.

Закажите украшения по Вашему уникальному эскизу

Почувствуйте себя ювелиром, оформив заказ на изделие с Вашим почерком. Это может быть подарок для Вас самих или Ваших близких, который гарантированно станет уникальным. Мастера Maxim Demidov помогут воплотить мечту в жизнь и передавать её из поколения в поколение.

Источник

Тур выходного дня. Добываем аметисты и топазы в копях Мурзинки

Прочитав про мурзинские копи, я первым делом подумал: «О, там еще и аметисты есть?!» Потом понял, что перепутал Мурзинки, приняв ту, дальнюю, драгоценную за свою, родную, близ Новоуральска, на которую в школьный поход нас водил мой отец. Там тоже есть карьер, в нем добывали оптический кварц, и мы, пятиклассники, находили в отвалах «хрустальные щетки», приносили домой, чистили кислотой и дарили маме. На последней встрече одноклассников мы вспоминали этот поход, и я спросил седеющих пацанов, что с карьером. Они сказали, что зарос кустами, по весне там болото и вообще какой-то он стал мелкий или мы сильно выросли.

Недавно отец приехал ко мне на пару недель погостить и мы решили съездить в другую, самоцветную Мурзинку: прокатиться на хорошей машине и посмотреть на Седой Урал.

Карта кликабельна. Увеличивайте и смотрите, где расположены копи, музей, водопады, а также участки с ужасной дорогой. К слову, мурзинский карьер близ Новоуральска тоже обозначен. Всего поездка заняла около 12 часов.

Сразу скажу, дороги до Мурзинки две. Вторая — через Реж, по ней мы возвращались. Описывать путь особенного смысла нет. До своротки в Николо-Павловском трасса отличная, не знаю, зачем ее ругают, видимо, до Перми не ездили никогда. Потом тоже ничего, но вот после Петрокаменского начинается 20 километров ада. Все полотно разъезжено лесовозами, а на одном участке даже стоял экскаватор, сгружал, а потом заколачивал ковшом в огромные ямы здоровенные булыжники. Экспресс-ремонт. Обратно по настоянию местных поехали по деревням. Так, говорят, короче километров на 40. Это правда, но в скорости потеря существенная, к тому же Режевской тракт — это печальная колея с огромным количеством искусственных выбоин и «лежачих полицейских». Правда, по дороге, в Кайгородском, еще можно зарулить к заброшенному храму. Он на горе стоит.

Mitsubishi Outlander, что мы взяли в автоцентре «Независимость», немного плавнее и мягче моего Subaru Forester. Круто, что отключается полный привод. На переднем по трассе ест 8,7 л/100 км. На колдобинах и по бездорожью подключили 4х4, не трясло — качало, вывозил нормально, жрал 9,8 литра. Прокатились без проблем, спасибо, Артем.

Вторая заброшенная церковь стоит в самой Мурзинке. Точнее, она не используется по прямому назначению — в ней с советских времен организован краеведческий музей. Здание разделили горизонтальным перекрытием, сделали второй этаж и заставили пространство стеклянными витражами с драгоценными камнями, мамонтовыми костями и деревянными поделками. Музей очень атмосферный: уникальных экспонатов там особо нет, но зато экскурсовод — женщина, очень вдохновленная своим делом. Можно даже сказать, изголодавшаяся по зрителям и слушателям, одичавшая без постоянного потока туристических групп. Говорит подробно, много, интересно, и видно — очень торопится, чтобы успеть все рассказать, пока люди слушают. Внимание современного мультимедийного горожанина удержать сложно. У нее получается. Спасибо, кстати, Владимиру Дягилеву и его «Уральскому калейдоскопу», которые этим летом организовывали геологические экскурсии из Екатеринбурга в Мурзинку.

Музей богатый. Но был богаче. Хранитель говорит, что наиболее ценные экспонаты хранятся в геологических музеях Нижнего Тагила и Екатеринбурга. Кроме того, много ценных камней, добытых в Пригородном районе, украли как-то ночью в 1993 г. «Хитники» — так их тут называют, по аналогии с нелицензированными добытчиками самоцветов XVIII–XIX веков.

В музее мне запомнилась одна история и один экспонат. История о местном горщике, работнике одной из партий «Уралкварцсамоцветов», он в советские времена на шахте «Мокруша» откопал гигантский сросток топазов в 43,6 кг весом. Почистил его щеточкой, положил в рюкзак, сел на электричку и поехал сдавать его в главк. Пока ехал, милиция оцепила вокзал в Свердловске, людей выгнали, топаз приняли на месте и отправили сразу в Москву, в Гохран, а горщика — обратно домой на электричке. Выписали потом ему премию за то, что добыл «достояние республики».

Старателя, добывшего топаз-гигант, зовут Сергей Борщёв. Он, кстати, жив-здоров, живет в соседней с Мурзинкой Нейва-Шайтанке. А камень его с тех пор нигде не выставлялся и лежит в хранилище, как некий финансовый актив наподобие слитка золота.

Экспонат же, который меня впечатлил, называется «занорыш». Образно говоря, это геологическая колыбель, в которой рождались местные аметисты, топазы, турмалины, бериллы и прочие самоцветные камни, которые по сути являются производными кварца. Я постараюсь объяснить, как это случилось. Мурзинское месторождение сформировалось в эпоху Герцинской складчатости, 250–300 млн лет назад. Гранитная магма поднималась из глубин и застывала ближе к поверхности наподобие гигантских куполов. Застывала, разумеется, не сразу. Поверхность трескалась, разломы заполняла порода, богатая кремнеземами, ее периодически «газировали» вырывающиеся пары воды. Поверхность по структуре напоминала молочную пенку на капучино, в которую кое-где тонкой струйкой лили карамель и шоколадный сироп. Эти добавки образовали пегматитовые жилы, которые твердели от периферии к середине. После полного застывания в жилах оставались пустоты — «занорыши». Внутри были все условия для того, чтобы кристаллы могли расти и приобретать классическую форму «заточенного карандаша». К слову, занорыш, в котором Сергей Борщев нашел мегатопаз, был размером с лошадь, и в нем еще росли полуметровые кристаллы берилла.

Читайте также:  Крепче алмаза что нибудь есть

Занорыш — колыбель драгоценных кристаллов. Стенки этих пустот, расположенных в гранитной породе, как правило состоят из кристаллов дымчатого кварца. На них уже растут аметисты, турмалины, бериллы, топазы. Самые редкие камни мурзинского месторождения — демантоиды. Их еще называют зелеными алмазами. Аналогов им в мире нет. Что-то подобное находили в Африке, но знатоки говорят: уральские — высший класс.

С геологией пока покончено. Сразу оговорюсь, знания эти — не мои. Это весьма краткий пересказ геологической саги, что рассказал хранитель музея Ярослав Волос. Человек в камуфляже и с кайлом в левой руке с упоением рассказывал о камнях, которые он находил в этой земле. Он водил нас по отвалам, от штольни до штольни и буквально пел и был счастлив петь о том, что, кажется, его волнует больше всего на свете. «Камень — он как ребенок. Ты его откопал, он родился, значит, его надо поцеловать. Поэтому горщики облизывают каждый самоцвет, который находят», — говорил он. И акцент такой странный у него был — смесь уральского «оканья» и «каши в согласных» с малороссийской распевностью и мягким «гэканьем». Короче, тоже влюбленный в свое дело человек, каких сейчас мало делают.

Бродили мы с ним по копи Тальян. Это месторождение так назвали после того, как по указу Екатерины II сюда прибыли 30 работников Петергофской гранильной фабрики и два мастера — братья Жан-Батист и Валери Тортори из Флоренции. Самоцветы, найденные здесь, потом звали «тальяшками» в честь итальянцев.

Тальян — странное место. В лесу — овраги, отвалы бурой породы и с десяток шахт. Вертикальные ходы глубиной 10–15 метров, некоторые из них соединены горизонтальными шурфами. Разумеется, это не вековые постройки, им максимум 20 лет. Лезть туда совсем неохота.

Самая свежая здесь разработка — копь Халявка. Ее открыли в 1997 г. — повалившаяся береза открыла крупную аметистовую жилу. Драгоценные камни буквально запутались у нее в корнях. Больше десятка лет сюда ездят копать самоцветы свободно, без лицензии. Говорят, все стоящее уже нашли. Мы поковырялись в Халявке — порода мягкая, легко разбивается молотком, но кроме рассыпчатых булыжников кварцита и пары хрустальных щеток ничего не нашли.

В отвалах близ шахт дочка нашла неплохой кристаллик горного хрусталя. Парень, что был с нами в группе, там же откопал небольшой аметист. Дочь расстроилась чуть ли не до слез. Тогда наш предводитель, местный краевед и ювелир Ильдар Артемьев порылся в своем полиэтиленовом мешке, достал аметист покрупнее и подарил: «Держи, здесь его год назад нашел».

Глядя на условия, в которых трудились горщики, сразу понимаешь: люди раньше были пожелезнее. Я вообще не представляю, что заставило бы меня каждый день залезать под землю и ковыряться в глине. И так десятки лет. Но Ильдар Иванович сказал, что это были азартные, счастливые люди: каждый день они просыпались с мыслью: «Сегодня мне точно повезет», — и шли испытывать удачу. У многих получалось. Говорят, самоцветы вывозили отсюда груженными под завязку телегами. Через Екатеринбург они шли дальше на запад, в Питер, а потом в Европу.

По большому счету, здесь вообще никто никогда ничего не нашел бы, если бы Уральские горы не были столь древними и мягкими. Пегматитовые жилы открыла разрушительная сила ветра. За многие миллионы лет горы превратились в пологие холмы. В Екатерининские времена самоцветы здесь находили случайно: выпахивали плугом, выковыривали в оврагах и промоинах. Потом организовывали вокруг копи.

Были государевы копи, на которых работали крепостные и контрактники. Были и «хитники», вольные добытчики, люди вне закона. Они продавали камни скупщикам, прямо на месте или везли в Екатеринбург. Легендарным скупщиком здесь был некто Липин, глава уральской самоцветной мафии. Жил он где-то на нынешней улице Свердлова. Хитник обязан был показать свою добычу людям Липина — если они не покупали, то он мог предложить скупщикам помельче. Те обязательно спрашивали: «У липинских был?» (перекупить у них камень — смертельный риск). Куда шли камни с черного рынка — неизвестно, скорее всего, их легализовали столичные ювелиры, делали украшения и продавали по всему миру. В соседней с Мурзинкой деревне Южаково жила скупщица Самошиха, у нее были магазины в Лондоне и Париже. Продавала она там самоцветы, что брала на месте у хитников: за крупный — штоф, помельче — полштофа. После революции уехала она в Европу. Понятно, что горщики больших денег не наживали, многие пили сильно, на жизнь хватало и ладно.

Эти истории Ильдар Артемьев рассказывал уже за рюмкой коньяка на Южаковском водопаде. Здесь, на реке Амбарке, в 1970-х годах прорвало плотину и вода пошла в обход основного русла. Получилось красиво — перепад высот где-то метров 60, поток бодро прет по валунам ущелья меж классических уральских скал-блинчиков. Посидели там, поели каши, ноги помочили — вода нехолодная, чистая. Выше по течению есть пруд, чуть справа течет Нейва. Можно купаться, отдыхать, ставить палатки.

Место это от Тальяна в 15 минутах езды (я отметил его на карте, что в начале материала). Был там, кстати, участок, где можно «побуровить» на внедорожнике. Включил на «Аутлэндере» полный привод, помесил, даже не испачкался. До Екатеринбурга добрались за 2,5 часа, всего на поездку ушло часов 12. Классический маршрут выходного дня.

Источник

Поделиться с друзьями
Металл и камни