Царское золото сколько тонн его было

Кто украл золото Российской империи

Перед началом Первой мировой войны Российская империя обладала крупнейшим в мире золотым запасом. Он составлял 1 миллиард 695 миллионов рублей – 1311 тонн золота, что эквивалентно 60 миллиардам долларов по курсу 2000-х годов. Во время Первой мировой войны значительные суммы расходовались царским правительством на обеспечение военных кредитов, для чего золото доставлялось в Великобританию. Поэтому к моменту Октябрьской революции 1917 года золотой запас империи составлял 1 млрд 101 млн рублей. Еще в 1915 г., в условиях военного времени, большая часть золотого запаса была вывезена в Казань и Нижний Новгород.

После Октябрьской революции большая часть золотого запаса оказалась под контролем большевиков. Однако, ситуация в Поволжье складывалась для Советской России не очень благополучно. В августе 1918 года большевики приняли решение эвакуировать золотой запас из Казани, на которую наступали войска полковника Владимира Каппеля и Чехословацкий корпус, сформированный из бывших военнопленных австро-венгерской армии – чехов и словаков по национальности, находившихся во время Первой мировой войны на территории Российской империи. Но большевики не успели.

7 августа 1918 года отряды полковника Каппеля полностью овладели Казанью. «Красным» удалось вывезти лишь 4,6 тонн золота. Остальной золотой запас, находившийся в Казани, попал в руки каппелевцев. Полковник Каппель сообщал в телеграмме полковнику Станиславу Чечеку, командовавшему Пензенской группой Чехословацкого корпуса, о том, что в его руки попал золотой запас Российской империи общей суммой в 650 миллионов рублей, а также 100 млн рублей кредитными знаками, золотые и платиновые слитки. Владимир Каппель принял решение сохранить золотой запас для нужд антибольшевистского движения, что потребовало его скорейшей эвакуации из Казани в более надежные места, находившиеся под полным контролем «белых».

Золото на пароходах отправили в Самару, из Самары перевезли в Уфу, а в ноябре 1918 года доставили в Омск – в распоряжение адмирала Александра Колчака. В мае 1919 года в Омском филиале Государственного банка была произведена ревизия золотого запаса, в результате которой сотрудники банка установили – здесь находилось золото на сумму 650 млн рублей. 31 октября 1919 года золото было погружено на железнодорожные составы. Под усиленной охраной колчаковских офицеров его должны были повезти на восток – в Иркутск. Но из-за всевозможных препятствий лишь 27 декабря 1919 года золотой запас Российской империи прибыл в Нижнеудинск. Здесь военные представители Антанты заставили адмирала Колчака отречься от своих диктаторских полномочий, после чего золото было передано под контроль Чехословацкого корпуса, части которого Антанта считала наиболее надежными.

Но чехословаки ожиданий Антанты не оправдали. Уже 7 февраля 1920 года 409 млн рублей золотом из средств золотого запаса России чехословацкое командование передало большевикам – в виде платы за гарантию безопасного продвижения по территории России из Сибири в Чехословакию. Примечательно, что во время долгих странствий по просторам Поволжья и Сибири золотой запас Российской империи стремительно сокращался. Известно, что во время нахождения в руках адмирала Колчака золотой запас сократился на 235,6 миллионов рублей. Из них около 68 млн рублей были потрачены Колчаком на приобретение вооружения и обмундирования для своей армии, на выплату жалованья. Еще 128 миллионов рублей были размещены Колчаком в иностранных банках, где и канули в лету.

Интересно, что из Казани в Самару вывозили 657 миллионов рублей, а во время переучета в Омске обнаружили лишь 651 миллион рублей. Это обстоятельство дало основания подозревать командование Чехословацкого корпуса и его военнослужащих в краже части золотого запаса во время его транспортировки, за которую и отвечали чехословаки. Вернувшиеся из России офицеры Чехословацкого корпуса даже умудрились открыть в Чехословакии собственный банк.

Но чехословацкие военнопленные не были единственными, кто приложил свою руку к расхищению золотых запасов Российской империи. Внушительная сумма золотом оказалась в руках очень интересной и незаурядной личности – атамана Григория Семенова. Именно его люди в сентябре 1919 года в Чите захватили эшелон, перевозивший 42 млн рублей из т.н. «колчаковского» золотого фонда.

Атаман Григорий Семенов в то время играл в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке особую роль. Этот человек был одним из «народных полководцев» — атаманов, рожденных Гражданской войной и преследовавших свои цели, часто шедшие вразрез с устремлениями более организованной части «Белого движения». В 1917 году, когда произошла Октябрьская революция, Григорию Михайловичу Семенову было всего 27 лет. Это сейчас атаманы Гражданской войны представляются нам немолодыми людьми, на самом деле практически все они имели возраст в районе тридцати лет – и Семенов, и Махно, и Григорьев, и многие другие атаманы.

Несмотря на молодость, за плечами атамана Семенова было внушительное боевое прошлое. В 1911 году он, сын казака Михаила Семенова из караула Куранжа станицы Дурулгуевской Забайкальского казачьего войска, окончил в чине хорунжего Оренбургское казачье юнкерское училище и был распределен в 1-й Верхнеудинский полк Забайкальского казачьего войска. Человек он был неглупый, поэтому проходил службу в военно-топографической команде на территории Монголии. В это же время он завязал дружеские отношения со многими представителями монгольской элиты того времени, что облегчалось отличным владением монгольским языком. В 1911-1912 гг. Семенов служил во 2-й Забайкальской батарее, затем в 1-м Читинском полку и в 1-м Нерчинском полку в Приамурье. Нерчинским полком командовал в то время барон Петр Врангель, там же служил и еще один знаковый впоследствии персонаж Гражданской войны – барон Роман Унгерн фон Штернберг. Так три выдающихся в будущем командира оказались в одной части.

Во время Первой мировой войны Семенов отправился на фронт в составе 1-го Нерчинского полка, сражался на территории Польши, где в первые месяцы войны был представлен к ордену Святого Георгия IV степени за то, что отбил захваченное противником полковое знамя и бригадный обоз. Служил Григорий Семенов полковым адъютантом, затем стал командиром 6-й сотни Нерчинского полка. В конце 1916 года Семенов перевелся в в 3-й Верхнеудинский полк, воевал на Кавказе и участвовавший в походе в Персидский Курдистан, получил звание есаула.

Читайте также:  Как будут реагировать с соляной кислотой медь серебро

В 1917 году Семенов обратился к тогдашнему военному министру Александру Керенскому с предложением сформировать в Забайкалье Монголо-бурятский полк, который бы сражался в составе русской армии. После Октябрьской революции он умудрился заручиться аналогичным разрешением и от Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Однако, вскоре читинские большевики поняли, что под маркой Монголо-бурятского полка Семенов создает вооруженное формирование антибольшевистской направленности, и приняли решение об его аресте. Но было поздно – Семенов поднял мятеж и в начале 1918 года занял Даурию – восточную часть Забайкалья. Впрочем, уже в марте 1918 года он был вынужден отступить в Маньчжурию, где и продолжил формирование собственного Особого Маньчжурского отряда (ОМО), в состав которого входили забайкальские казаки, офицеры, отряд сербов из числа австро-венгерских военнопленных, два пехотных полка, укомплектованных китайцами, японский отряд капитана Окумуры. Численность ОМО к апрелю 1918 года достигала 3000 человек.

Практически с самого начала боевых действий в Забайкалье атаман Семенов не смог наладить отношения с адмиралом Колчаком. Адмирал был человеком русских воинских традиций, поборником жесткой дисциплины и иерархии, тогда как казак Семенов тяготел к более вольным формам воинской организации. Атаман и адмирал не нашли общий язык, хотя воевали вместе против большевиков и им приходилось считаться друг с другом.

Атамана Семенова и его подчиненных отличала крайняя жестокость. Семеновцы безжалостно расправлялись не только со своими противниками, попавшими в плен, но и с мирным населением. Подчиненные Семенова не брезговали открытой уголовщиной, издеваясь над мирными жителями – женщин насиловали, могли запросто убить и старика, и ребенка. Естественно, грабежи городов и селений были для семеновцев привычным делом. Когда Семенов захватил 42 млн рублей «колчаковского золота», большую их часть он потратил на закупку вооружения и обмундирования для своей армии.

Практически с первых месяцев боевых действий против большевиков у Семенова сложились особые отношения с японским командованием. Именно японцы снабжали Семенова оружием, в составе его Особого Маньчжурского Отряда находилось 540 японских солдат и 28 японских офицеров. За японское оружие Семенов щедро платил. В марте 1920 года он передал японскому командованию в порту Дальний 33 ящика с золотыми монетами – около 1,5 тонн золота. Эти деньги были помещены в банк Тёсэн Гинко, а затем часть из них перечислили на счета генерала Михаила Подтягина, занимавшего пост военного атташе Дальневосточной армии в Токио. Подтягин был одним из ключевых посредников в закупке оружия у Японии.

К октябрю 1920 года положение отрядов Семенова, сражавшихся с частями Народно-революционной армии Дальневосточной республики, серьезно ухудшилось. 22 октября 1920 года семеновцы оставили Читу, долгое время бывшую столицей атамана, и отступили в сторону Маньчжурии. Сам атаман Семенов бежал из Читы на аэроплане. В начале ноября 1920 года он объявился в Харбине. Естественно, что семеновцы вывезли и остатки золотого запаса, находившиеся под их контролем. В ноябре 1920 года генерал-майор Павел Петров, занимавший должность начальника тыла Дальневосточной армии атамана Семенова, передал начальнику японской военной миссии полковнику Исомэ на временное хранение 20 ящиков с золотой монетой и 2 ящика со слитками на сумму 1,2 миллиона рублей. Разумеется, цена расписки, которую японцы дали генералу Петрову, была нулевой. Никто так и не вернул впоследствии это золото Петрову, хотя семеновский генерал неоднократно пытался апеллировать к расписке, подписанной японским полковником.

В 1921 году атаман Семенов окончательно покинул Россию, перебравшись в Японию. В 1922 году в Маньчжурию перебрался и генерал Павел Петров, который после бегства Семенова служил начальником штаба Приамурской Земской рати генерала Михаила Дитерихса. Генерал Павел Петров в эмиграции занял должность начальника канцелярии Дальневосточного отдела Русского общевоинского союза (РОВС), базировавшегося в Мукдене. После эмиграции в Маньчжурию лидеры семеновцев неоднократно пытались вернуть причитающиеся им деньги. В 1922-1929 гг. атаман Семенов и генерал Подтягин судились в судах Японской империи из-за 1 млн 60 тыс. иен, которые оставались на счетах в японских банках.

В 1933 году генерал Павел Петров прибыл в Японию по поручению генерала Михаила Дитерихса, пытаясь добиться возвращения тех денег, которые были переданы на временное хранение полковнику Исомэ. Судебный процесс, инициированный генералом Петровым, существенно затянулся и продлился до Второй мировой войны. Петров даже остался в Японии, получив там должность начальника отдела Русского общевоинского союза в Японии. Но добиться возвращения денег ему так и не удалось. Уже во время Второй мировой войны генерал Петров согласился с предложением японских властей отказаться от претензий в обмен на оплату японскими властями всех судебных издержек за долгие годы судебного разбирательства.

Атаман Семенов после эмиграции окончательно перешел на службу к своим давним хозяевам – японцам. Японское руководство предоставило Семенову дом в Дайрене (ныне – Далянь в провинции Ляонин в КНР) и ежемесячную пенсию в размере 1000 золотых иен. Семенов руководил Дальневосточным союзом казаков, а с 1934 года стал активно сотрудничать с Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи (БРЭМ), занимавшимся подготовкой диверсантов из числа белоэмигрантов и русской молодежи с последующей заброской на территорию Советского Союза. Всестороннюю помощь японской разведке атаман Семенов оказывал и всю Вторую мировую войну.

В августе 1945 года Григорий Семенов был арестован советскими войсками на территории Маньчжурии. 26 августа 1946 года начался суд над захваченными в Маньчжурии пособниками Японии из числа русских эмигрантов. На скамье подсудимых оказался и Семенов, который 30 августа 1946 года был приговорен к смертной казни через повешение и в 23 часа того же дня повешен в тюрьме. Генералу Павлу Петрову повезло больше – поскольку он жил в Японии, его не арестовали советские власти. В 1947 году он перебрался в США и стал служить новым хозяевам – американцам, устроившись преподавателем русского языка в военную школу в Монтерее. Он дожил до старости и умер в 1967 году в возрасте 85 лет.

Читайте также:  Сатинирование металла что это такое

Источник

«Золото Колчака», или Куда пропал Золотой запас России

В 1918 г. белогвардейцы захватили большую часть Золотого запаса России. Судьбу этих денег историки выясняли почти столетие.

Каких только слухов не ходило о том золоте — то ли часть его украли союзники (Чехословацкий корпус), то ли белые перевели сотни миллионов на зарубежные счета и потом присвоили, то ли закопали в глухой сибирской тайге; а может, «золотой» поезд потерпел крушение на берегу Байкала, и слитки теперь ждут кладоискателей на дне величественного озера… Все эти версии кажутся очень притягательными, но историки, тщательно изучившие документы российских и заграничных архивов, проследили историю «колчаковских денег» и пришли к гораздо менее романтичным выводам. Но обо всём по порядку.

Покупки белой армии

Российская империя обладала огромным золотым запасом. К перевороту 25 октября 1917 г. Государственный банк хранил золотых слитков и монет на 1101 млн рублей. Больше было только у США и Франции. Сохранить его в полном объёме большевики не сумели. В конце лета 1918 г. белогвардейцы под командованием полковника В.О. Каппеля при поддержке чехов (чешских пленных, взбунтовавшихся против советской власти) выбили красных из Казани, где захватили 496, 873 тонны золота — 651 532 117 рублей 86 копеек. Колоссальная сумма! Большевики успели эвакуировать только сотню ящиков (на 6 млн рублей), которые вскоре бесследно пропали. Остальное золото белые доставили в Самару, а оттуда — в Омск. По некоторым данным, не вполне надёжным, ещё около 6 млн рублей по пути украли чехи. Но так или иначе, теперь золото оказалась в руках противников большевиков.

18 ноября 1918 г. к власти в Омске пришёл адмирал А.В. Колчак. Какое-то время он отказывался от идеи использовать Золотой запас для борьбы с большевизмом: Верховный правитель полагал, что не имеет на это права, что деньги принадлежат всему народу и распоряжаться ими должно всероссийское правительство после Гражданской войны. Но тратить золото всё же пришлось. Советская власть получила военные заводы и богатые военные склады царской России, белым же досталась периферия со слабой промышленностью. Вооружение и обмундирование можно было либо реквизировать у населения (что малоэффективно), либо добывать в бою, либо покупать заграницей.

И правительство Колчака начало продавать золото и закупать на валюту винтовки (в 1919 г. только США купили более 450 тыс. и 50 тыс. у Японии), пулемёты, обмундирование, рельсы, паровозы, подъёмные краны, кожу для изготовления обуви К несчастью для белых, толком воспользоваться деньгами они так и не успели — когда наладились объёмные поставки, дела на фронте уже шли плохо. Значительное количество уже оплаченных военных грузов осталось на складах США, когда Колчак потерпел крах. Отчасти ответственность за это лежит на самом Колчаке (который затянул с решением тратить Золотой запас), отчасти — на обстоятельствах; зарубежные банки далеко не сразу решились покупать русское золото у непризнанного белого правительства.

За 1918 — 1919 гг. Колчак продал союзникам золота на 190 899 652 руб. 50 коп. «Золотые поезда» шли во Владивосток, откуда слитки и монеты через океан доставлялись в Китай, Японию, США и Европу. Из этой суммы около 60 млн золотых рублей потратить правительство Колчака не успело, и они осели в различных банках за границей; к тому, что с ними стало, мы ещё вернёмся. Гораздо интереснее, что случилось с остальным золотом.

Путешествие «золотого эшелона»

Осенью 1919 г. стало ясно, что армии Колчака придётся оставить Омск — красные перешли в наступление, белые испытывали проблемы со снабжением и дисциплиной в войсках и в тылу. 10 ноября правительство выехало в Иркутск, куда прибыло 18 ноября. 12 ноября в Иркутск отправился Колчак, с ним следовали его штаб и конвой (600 человек), а также «золотой эшелон» — поезд с Золотым запасом. Уже накануне эвакуации золота союзники ясно дали понять, что неравнодушны к русским богатствами — чехи предлагали везти золото во Владивосток под их охраной. Колчак отказал в грубой форме и прямо заявил, что не доверяет им и лучше просто отдаст золото большевикам, лишь бы оно осталось в России.

Это путешествие по Транссибу стало самым трагическим эпизодом биографии Колчака. Ехали поезда очень медленно; белых задерживали чехи, которые контролировали железную дорогу и торопились прежде всего эвакуировать во Владивосток свои поезда с солдатами и награбленным добром — а там и покинуть страну. Чтобы поскорее добраться до Иркутска, после 6 дней простоя в Красноярске Колчак сократил свой состав до 3 поездов и разделился с армией — войска под командованием В. О. Каппеля должны были добираться до Иркутска после Верховного правителя. Однако это не помогло адмиралу добраться до цели быстрее. Вокруг Транссиба действовали повстанцы — эсеры и большевики, которые требовали выдачи Колчака и остановки «золотого эшелона». 24 декабря начался мятеж под Иркутском, который вскоре перекинулся и на город. В этих обстоятельствах 25 декабря союзники остановили поезд Колчака в Нижнеудинске, где взяли его вместе с золотом под охрану, пока не прояснится положение.

Через 10 дней ситуация стала отчаянной. 5 января 1920 г. власть в Иркутске взял эсеровский «Политцентр». Правительство Колчака арестовали. Адмирал предложил остаться с ним только тем, кто желает этого (чтобы можно было твёрдо полагаться на оставшихся), в результате из 600 человек его конвоя 540 солдат разошлись — кто подался к эсерам, кто решил пробираться домой или заграницу. Теперь Колчаку ничего не оставалось, кроме как пересесть в вагон чешского поезда и ехать дальше под флагами союзников (Великобритании, США, Франции, Японии и Чехословакии), иначе его поезд повстанцы остановили бы на ближайшей же станции. Под защитой чехов следовал в Иркутск и поезд с золотом.

Читайте также:  Что такое непереходные металлы

15 января они прибыли в Иркутск, где командующий войсками союзников генерал М. Жанен предал Колчака и выдал его эсерам. Жизнь адмирала и русское золото стали предметом торга — как и предчувствовал адмирал, когда говорил: «Продадут меня эти союзнички». Интервенты обменяли его на возможность проехать во Владивосток; в противном случае повстанцы грозили перестать снабжать их углём для паровозов. Около 23 часов 55 минут Колчака арестовали.

А пока «золотой эшелон» по соглашению «Политцентра» и союзников оставался в Иркутске под охраной 2-й пулемётной роты 10-го полка Чехословацкого корпуса, смешанного по составу: русские (колчаковцы), чехи, румыны, сербы и японцы. Вскоре «Политцентр» сдал власть большевистскому военно-революционному комитету, власть в Иркутске перешла к красным. 7 февраля 1920 г. Колчака расстреляли (белые войска спешили ему на помощь, но были остановлены на подступах к Иркутску). В тот же день председатель Реввоенсовета 5-й армии и Сибревкома И. Н. Смирнов заключил с чехами соглашение: чехов и дальше пропускают на восток и дают им уголь, но золото остаётся в Иркутске.

Пока последний состав с чехами не ушёл на Владивосток, золото вместе охраняли красные (частью — перебежчики белых) и чехи. Большевики приняли меры предосторожности, небезосновательно полагая, что интервенты хотят украсть и вывезти Золотой запас. Чтобы этого не случилось, поезд поставили в тупик, опутали проволокой и сигнализацией. Позади путей поставили паровоз под парами — в случае необходимости он двинулся бы навстречу поезду и не дал ему уйти из тупика. Солдаты получили приказ пустить эшелон под откос, если тот поедет. Наконец, стрелку на пути к тупику разобрали, вынули подшипники из колёс вагонов и дали чехам понять, что за золото готовы биться насмерть. Бывший помощник командующего повстанческой Восточно-Сибирской Советской Армией А. Г. Нестеров вспоминал: «Наша артиллерия по тревоге немедленно открыла бы массированный беглый огонь по станционным путям и, особенно по восточному выходному пути; были бы взорваны не охраняемые чехами мелкие мосты и водопроводные трубы. Мы начали бы бой, а это было весьма нежелательно для белочехов. Они рвались домой».

Когда последние чешские эшелоны покинули Иркутск, золотом полностью завладели красные. Затем его доставили в Казань, а оттуда — в Москву. В Иркутске большевики приняли золота на 409 626 103 руб. Очень скоро, в 1920—1921 гг., Советская Россия потратила большую его часть на закупки различных товаров и поддержку коммунистических движений и заграницей; около 8 млн досталось и кемалевский Турции, которая первой признала РСФСР.

Украденное золото

Ясно, что полученные большевиками 409,6 млн рублей — далеко не всё, что оставалось у Колчака после продажи золота на 190,8 млн рублей. Остальное было украдено. Самое крупное хищение совершил атаман Г. М. Семёнов, который формально подчинялся Колчаку, но и прежде похищал его грузы, так как контролировал часть Транссибирской магистрали. Во время эвакуации части золота во Владивосток он перехватил в Чите один поезд со слитками и монетами на 43 млн 577 тыс. 744 рубля 06 копеек. Большую часть этих денег Семёнов потратил на содержание своей армии и правительства, ещё часть перевёл в японские банки; как минимум 22 ящика на 1,2 млн рублей японцы ему так и не вернули.

Под присмотром людей Колчака золота украли гораздо меньше. 2 декабря 1919 г. в Иркутске похитили ящик с серебряными монетами часовые — Э. Грузит и унтер-офицер Красовский; они сумели уйти с ящиком весом в 2,5 пуда. Ещё один мешок с золотом украли в Омске (примерно на 60 тыс. рублей). Наконец, в период с 4 по 12 января (скорее всего, ночью на 12 января) между станциями Зима и Тыреть пропали 13 ящиков с золотом на 780 тыс. рублей. На часах в ту ночь стояли русские, но, возможно, золото украли и раньше, а искусно вскрытая пломба на дверях вагона не позволила вовремя обнаружить кражу. Понятно, что вынести 13 ящиков без сговора часовых было невозможно, но преступников установить так и не удалось. Историк О. В. Будницкий, основательно исследовавший «колчаковское» золото, приходит к неутешительному выводу: «Похоже, что тайна этого преступления уже никогда не будет раскрыта».

Таким образом, самая крупная пропажа казанской части Золотого запаса России произошла ещё в 1918 г., когда красные эвакуировали 100 ящиков золота, и ящики испарились; в 1920-е их пытались найти, но безуспешно. Судьба остальных денег, не считая относительно мелкие кражи зимой 1919/20 гг., известна, нет никаких оснований полагать, что сколько-нибудь значительные суммы сумели вывезти чехи или затопили на дне Байкала белые (хотя публикации с подобными версиями до сих пор появляются на просторах интернета).

Осталось только вкратце рассказать о деньгах, оставшихся на счетах колчаковских финансовых агентов за рубежом. После краха Колчака заботу об этих 60 млн взяли на себя российские дипломаты в изгнании, когда-то представлявшие царскую Россию или Временное правительство. Меньше долю денег западные банки продержали нетронутой до 1980−90-х гг., пока по соглашению с СССР и Российской Федерацией эти деньги не получили иностранные компании и потомки частных инвесторов, потерявших свои вклады и имущество в России из-за революции 1917 г. и последовавшей национализации; это несколько компенсировало их инвестиции в экономику Российской империи и позволило закрыть вопрос о царских долгах. А основной частью «колчаковских» денег распоряжался российской Совет послов и финансовых агентов заграницей. Русское золото досталось русским людям. Десятки миллионов золотых рублей расходовались до второй половины 1950-х гг. на нужды эмиграции — расселение армии генерала П. Н. Врангеля на Балканах, поддержка Земгора и русского Красного Креста, помощь инвалидам, ветеранам, вдовам и детям.

  • Смолин А.В. Взлёт и падение адмирала Колчака. СПб.: Наука, 2018.
  • Из истории золотого запаса адмирала Колчака: сборник документов из фондов Государственного архива Иркутской области. Иркутск: Изд-во «Оттиск», 2017.
  • Будницкий О.В. Деньги русской эмиграции: Колчаковское золото. 1918 – 1957. М.: Новое литературное обозрение, 2008.

Источник

Поделиться с друзьями
Металл и камни