Вы что то невеселы стали

Александр Грибоедов — Сочинения

Александр Грибоедов — Сочинения краткое содержание

Настоящее издание включает в себя все художественные (дошедшие до нас) произведения Грибоедова (в том числе наброски и планы их), его публицистику, путевые дневники и все его письма, известные к настоящему времени; в особый раздел вошли произведения, грибоедовское авторство которых весьма вероятно. Таким образом, за пределами издания остались только маргиналии и заметки Грибоедова по поводу прочитанных книг и его деловые бумаги и записки.

Сочинения — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Фамусов (ей вслед вполголоса)

Фамусов, Чацкий (смотрит на дверь, в которую София вышла).

Фамусов

Ну выкинул ты штуку!
Три года не писал двух слов!
И грянул вдруг как с облаков.

Здорово, друг, здорово, брат, здорово.
Рассказывай, чай, у тебя готово
Собранье важное вестей?
Садись-ка, объяви скорей.

Чацкий (рассеянно)

Как Софья Павловна у вас похорошела!

Фамусов

Вам, людям молодым, другого нету дела,
Как замечать девичьи красоты́:
Сказала что-то вскользь, а ты,
Я чай, надеждами занесся, заколдован.

Чацкий

Ах! нет: надеждами я мало избалован.

Фамусов

«Сон в руку» – мне она изволила шепнуть,
Вот ты задумал…

Чацкий

Фамусов

О ком ей снилось? что такое?

Чацкий

Я не отгадчик снов.

Фамусов

Не верь ей, все пустое.

Чацкий

Я верю собственным глазам;
Век не встречал, подписку дам,
Что б было ей хоть несколько подобно!

Фамусов

Он все свое. Да расскажи подробно,
Где был? Скитался столько лет!
Откудова теперь?

Чацкий

Теперь мне до того ли!
Хотел объехать целый свет,
И не объехал сотой доли.

Простите; я спешил скорее видеть вас,
Не заезжал домой. Прощайте! Через час
Явлюсь, подробности малейшей не забуду;
Вам первым, вы потом рассказывайте всюду.

Фамусов (один)

Который же из двух?
«Ах! батюшка, сон в руку!»
И говорит мне это вслух!
Ну, виноват! Какого ж дал я крюку!
Молчалин давеча в сомненье ввел меня.
Теперь… да в полмя из огня:
Тот нищий, этот франт-приятель;
Отъявлен мотом, сорванцом;
Что за комиссия22, создатель,
Быть взрослой дочери отцом!

Фамусов

Петрушка, вечно ты с обновкой,
С разодранным локтем. Достань-ка календарь23;
Читай не так, как пономарь,
А с чувством, с толком, с расстановкой.
Постой же. – На листе черкни на записном,
Противу будущей недели:
К Прасковье Федоровне в дом
Во вторник зван я на форели.
Куда как чуден создан свет!
Пофилософствуй – ум вскружится;
То бережешься, то обед:
Ешь три часа, и в три дни не сварится!
Отметь-ка, в тот же день… Нет, нет.
В четверг я зван на погребенье.
Ох, род людской! пришло в забвенье,
Что всякий сам туда же должен лезть,
В тот ларчик, где ни стать, ни сесть.
Но память по себе намерен кто оставить
Житьем похвальным, вот пример:
Покойник был почтенный камергер24,
С ключом, и сыну ключ умел доставить,
Богат и на богатой был женат,
Переженил детей, внучат,
Скончался; все о нем прискорбно поминают.
Кузьма Петрович! Мир ему! –
Что за тузы в Москве живут и умирают! –
Пиши: в четверг, одно уж к одному,
А может, в пятницу, а может, и в субботу,
Я должен у вдове, у докторше, крестить,
Она не родила, но по расчету
По моему: должна родить.

Фамусов, слуга, Чацкий.

Фамусов

А! Александр Андреич, просим,
Садитесь-ка.

Чацкий

Фамусов (слуге)

Да, разные дела на память в книгу вносим,
Забудется, того гляди.–

Чацкий

Вы что-то невеселы стали;
Скажите, отчего? Приезд не в пору мой?
Уж Софье Павловне какой
Не приключилось ли печали?
У вас в лице, в движеньях суета.

Фамусов

Ах! батюшка, нашел загадку,
Не весел я. В мои лета
Не можно же пускаться мне вприсядку!

Чацкий

Никто не приглашает вас,
Я только что спросил два слова
Об Софье Павловне: быть может, нездорова?

Фамусов

Тьфу, господи прости! Пять тысяч раз
Твердит одно и то же!
То Софьи Павловны на свете нет пригоже,
То Софья Павловна больна.
Скажи, тебе понравилась она?
Обрыскал свет; не хочешь ли жениться?

Чацкий

Фамусов

Меня не худо бы спроситься,
Ведь я ей несколько сродни;
По крайней мере, искони
Отцом недаром называли.

Чацкий

Пусть я посватаюсь, вы что бы мне сказали?

Фамусов

Сказал бы я во-первых: не блажи25,
Именьем, брат, не управляй оплошно,
А главное, поди-тка послужи.

Чацкий

Служить бы рад, прислуживаться тошно.

Фамусов

Вот то-то, все вы гордецы!
Спросили бы, как делали отцы?
Учились бы, на старших глядя:
Мы, например, или покойник дядя,
Максим Петрович: он не то на серебре,
На золоте едал, сто человек к услугам,
Весь в орденах, езжал-то вечно цугом26,
Век при дворе, да при каком дворе!
Тогда не то, что ныне,
При государыне служил Екатерине.
А в те поры все важны! в сорок пуд…
Раскланяйся – тупеем27 не кивнут.
Вельможа в случае29 – тем паче:
Не как другой, и пил и ел иначе.
А дядя! что твой князь? что граф?
Сурьезный взгляд, надменный нрав.
Когда же надо подслужиться,
И он сгибался вперегиб:
На куртаге28 ему случилось обступиться;
Упал, да так, что чуть затылка не пришиб;
Старик заохал, голос хрипкой:
Был высочайшею пожалован улыбкой;
Изволили смеяться; как же он?
Привстал, оправился, хотел отдать поклон,
Упал вдруго́рядь – уж нарочно,
А хохот пуще, он и в третий так же точно.
А? как по-вашему? по-нашему – смышлен.
Упал он больно, встал здорово.
Зато, бывало, в вист кто чаще приглашен?
Кто слышит при дворе приветливое слово?
Максим Петрович! Кто пред всеми знал почет?
Максим Петрович! Шутка!
В чины выводит кто и пенсии дает?
Максим Петрович! Да! Вы, нынешние, – ну-тка! –

Читайте также:  Как вычислить массу атома меди

Источник

Александр Грибоедов — Сочинения

Александр Грибоедов — Сочинения краткое содержание

Настоящее издание включает в себя все художественные (дошедшие до нас) произведения Грибоедова (в том числе наброски и планы их), его публицистику, путевые дневники и все его письма, известные к настоящему времени; в особый раздел вошли произведения, грибоедовское авторство которых весьма вероятно. Таким образом, за пределами издания остались только маргиналии и заметки Грибоедова по поводу прочитанных книг и его деловые бумаги и записки.

Сочинения — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Фамусов (ей вслед вполголоса)

Фамусов, Чацкий (смотрит на дверь, в которую София вышла).

Фамусов

Ну выкинул ты штуку!
Три года не писал двух слов!
И грянул вдруг как с облаков.

Здорово, друг, здорово, брат, здорово.
Рассказывай, чай, у тебя готово
Собранье важное вестей?
Садись-ка, объяви скорей.

Чацкий (рассеянно)

Как Софья Павловна у вас похорошела!

Фамусов

Вам, людям молодым, другого нету дела,
Как замечать девичьи красоты́:
Сказала что-то вскользь, а ты,
Я чай, надеждами занесся, заколдован.

Чацкий

Ах! нет: надеждами я мало избалован.

Фамусов

«Сон в руку» – мне она изволила шепнуть,
Вот ты задумал…

Чацкий

Фамусов

О ком ей снилось? что такое?

Чацкий

Я не отгадчик снов.

Фамусов

Не верь ей, все пустое.

Чацкий

Я верю собственным глазам;
Век не встречал, подписку дам,
Что б было ей хоть несколько подобно!

Фамусов

Он все свое. Да расскажи подробно,
Где был? Скитался столько лет!
Откудова теперь?

Чацкий

Теперь мне до того ли!
Хотел объехать целый свет,
И не объехал сотой доли.

Простите; я спешил скорее видеть вас,
Не заезжал домой. Прощайте! Через час
Явлюсь, подробности малейшей не забуду;
Вам первым, вы потом рассказывайте всюду.

Фамусов (один)

Который же из двух?
«Ах! батюшка, сон в руку!»
И говорит мне это вслух!
Ну, виноват! Какого ж дал я крюку!
Молчалин давеча в сомненье ввел меня.
Теперь… да в полмя из огня:
Тот нищий, этот франт-приятель;
Отъявлен мотом, сорванцом;
Что за комиссия22, создатель,
Быть взрослой дочери отцом!

Фамусов

Петрушка, вечно ты с обновкой,
С разодранным локтем. Достань-ка календарь23;
Читай не так, как пономарь,
А с чувством, с толком, с расстановкой.
Постой же. – На листе черкни на записном,
Противу будущей недели:
К Прасковье Федоровне в дом
Во вторник зван я на форели.
Куда как чуден создан свет!
Пофилософствуй – ум вскружится;
То бережешься, то обед:
Ешь три часа, и в три дни не сварится!
Отметь-ка, в тот же день… Нет, нет.
В четверг я зван на погребенье.
Ох, род людской! пришло в забвенье,
Что всякий сам туда же должен лезть,
В тот ларчик, где ни стать, ни сесть.
Но память по себе намерен кто оставить
Житьем похвальным, вот пример:
Покойник был почтенный камергер24,
С ключом, и сыну ключ умел доставить,
Богат и на богатой был женат,
Переженил детей, внучат,
Скончался; все о нем прискорбно поминают.
Кузьма Петрович! Мир ему! –
Что за тузы в Москве живут и умирают! –
Пиши: в четверг, одно уж к одному,
А может, в пятницу, а может, и в субботу,
Я должен у вдове, у докторше, крестить,
Она не родила, но по расчету
По моему: должна родить.

Фамусов, слуга, Чацкий.

Фамусов

А! Александр Андреич, просим,
Садитесь-ка.

Чацкий

Фамусов (слуге)

Да, разные дела на память в книгу вносим,
Забудется, того гляди.–

Чацкий

Вы что-то невеселы стали;
Скажите, отчего? Приезд не в пору мой?
Уж Софье Павловне какой
Не приключилось ли печали?
У вас в лице, в движеньях суета.

Фамусов

Ах! батюшка, нашел загадку,
Не весел я. В мои лета
Не можно же пускаться мне вприсядку!

Чацкий

Никто не приглашает вас,
Я только что спросил два слова
Об Софье Павловне: быть может, нездорова?

Фамусов

Тьфу, господи прости! Пять тысяч раз
Твердит одно и то же!
То Софьи Павловны на свете нет пригоже,
То Софья Павловна больна.
Скажи, тебе понравилась она?
Обрыскал свет; не хочешь ли жениться?

Читайте также:  Как называется сварка для нержавеющей стали

Чацкий

Фамусов

Меня не худо бы спроситься,
Ведь я ей несколько сродни;
По крайней мере, искони
Отцом недаром называли.

Чацкий

Пусть я посватаюсь, вы что бы мне сказали?

Фамусов

Сказал бы я во-первых: не блажи25,
Именьем, брат, не управляй оплошно,
А главное, поди-тка послужи.

Чацкий

Служить бы рад, прислуживаться тошно.

Фамусов

Вот то-то, все вы гордецы!
Спросили бы, как делали отцы?
Учились бы, на старших глядя:
Мы, например, или покойник дядя,
Максим Петрович: он не то на серебре,
На золоте едал, сто человек к услугам,
Весь в орденах, езжал-то вечно цугом26,
Век при дворе, да при каком дворе!
Тогда не то, что ныне,
При государыне служил Екатерине.
А в те поры все важны! в сорок пуд…
Раскланяйся – тупеем27 не кивнут.
Вельможа в случае29 – тем паче:
Не как другой, и пил и ел иначе.
А дядя! что твой князь? что граф?
Сурьезный взгляд, надменный нрав.
Когда же надо подслужиться,
И он сгибался вперегиб:
На куртаге28 ему случилось обступиться;
Упал, да так, что чуть затылка не пришиб;
Старик заохал, голос хрипкой:
Был высочайшею пожалован улыбкой;
Изволили смеяться; как же он?
Привстал, оправился, хотел отдать поклон,
Упал вдруго́рядь – уж нарочно,
А хохот пуще, он и в третий так же точно.
А? как по-вашему? по-нашему – смышлен.
Упал он больно, встал здорово.
Зато, бывало, в вист кто чаще приглашен?
Кто слышит при дворе приветливое слово?
Максим Петрович! Кто пред всеми знал почет?
Максим Петрович! Шутка!
В чины выводит кто и пенсии дает?
Максим Петрович! Да! Вы, нынешние, – ну-тка! –

Источник

«СЦЕНИЧЕСКАЯ ПОЭМА» А. ГРИБОЕДОВА «ГОРЕ ОТ УМА»

О. В. Богданова,
Санкт-Петербургский государственный университет
доктор филологических наук, профессор

При этом сама Софья не только о Скалозубе, но о собственном отце скажет: «Брюзглив, неугомонен, скор, таков всегда…» (с. 26) – и, кажется, справедливости в этой оценке не больше, чем в оценке революционной критики. Эта фраза бросает отсвет лишь на «противоречивость» характера самой героини, которая так же легко обвинит и Чацкого в «убийственной холодности» (в отношении к упавшему с лошади Молчалину), тогда как герой будет суетно, взволнованно, неумело (совсем не равнодушно) делать все возможное, чтобы вывести ее саму из состояния обморока (с. 52). Умная и щедро наделенная талантами, героиня своими собственными словами «компрометирует» себя, обнаруживая двойственность характера.

Образ не только Фамусова, но и Скалозуба у Грибоедова не схематичен, не примитивен, не однопланов. Почувствовав это, Пушкин потому и писал: «…Фамусов и Скалозуб превосходны».

На фоне сложного (не карикатурного) образа Фамусова 18 характер Чацкого уже не воспринимается однозначно ему противопоставленным. Его нападки на Фамусова и фамусовское общество обнаруживают в нем человека не столько умного и зрелого, сколько юношески неопытного и ошибающегося, увлекающегося и эмоционально неустойчивого, обидчивого.

С первого же появления в пьесе герой ироничен и остер. Но к иронии Чацкого в отношении старых и новых знакомцев его подталкивает не стремление сразиться с ними в идеологической борьбе, а желание понравиться Софье, развеселить ее. Софья вспоминает о молодом Чацком: «Пересмеять умеет всех» (с. 27) – и таким она его прежде любила, таким он нравился ей несколько лет назад. Таким он и хочет предстать пред ней снова. Он буквально «с порога» бросает колкие замечания в адрес того или иного знакомого, как будто спрашивая о нем, о ней, об их жизни (явление 7 первого действия), но на самом деле пытается вновь расположить к себе Софью. Он не выбирает слов: «Ваш дядюшка отпрыгал ли свой век?» (с. 31), «А тот, чахоточный, родня вам…» (с. 32), «А тетушка? все девушкой, Минервой. » (с. 32). При этом Чацкий и сам понимает причину своего возбуждения и ироничности: «Свиданьем с вами оживлен / И говорлив…», и даже еще более критично в отношении к самому себе: «…а разве нет времен, / Что я Молчалина глупее. » (с. 33). Правда, пока он еще полон надежд («надеждами занесся», с. 35), он рад встрече с Софьей («И все-таки я вас без памяти люблю», с. 34), и потому, посмеявшись, он миролюбиво заключает: «…и в ком не сыщешь пятен?» (с. 32).

Уже в самом начале первого действия Софья вспоминает, что, повзрослев, Чацкий «съехал» из их дома: «…уж у нас ему казалось скучно» (с. 28). Теперь Чацкий «редко посещал дом», обрел много друзей («В друзьях особенно счастлив», с. 28) и «об себе задумал он высоко…» (с. 28). Лиза тоже, передавая слух о лечении Чацкого «на кислых водах», добавляет: «Не от болезни чай , от скуки…» (с. 28). Сам Чацкий признается в скуке, что испытывает в обществе: «Мне весело, когда смешных встречаю, / А чаще с ними я скучаю…» (с. 62). И, кажется, скука должна стать признаком героя «лишнего» (термин В. Г. Белинского), поставить Чацкого в ряд «лишних» Онегина и Печорина, выделить его из толпы гостей, быть признанной его «особостью». Однако и «скуку» Грибоедов не делает исключительной чертой Чацкого. Правда, природа скуки будет у различных героев комедии разной, но скучать в пьесе будут многие. Так, Софья, расставаясь ранним утром с Молчалиным, поминает скуку: «Идите; целый день еще потерпим скуку» (с. 21). Графиня внучка, уезжая с бала, жалуется на скуку, что «не с кем говорить, и не с кем танцевать» (с. 91). Хлестова только утомлена необходимостью быть на вечере (с. 76).

Читайте также:  Как отличить чугун от черного металла

В продолжение всего действия пьесы Чацкий произносит яркие обличительные монологи, негодует по поводу светских установлений и принципов, действительно вступает в конфликт с растерянными гостями Фамусова, съехавшимися «потанцевать». Однако причина его «критицизма» заключается не в том, что он вознамерился развенчать пороки общества, полноправным и «органичным» членом которого (как ни странно) он является, встал на путь непримиримой борьбы с ним, а в той «любовной обиде», которую ему наносит Софья. Каждому страстному «идейному» монологу Чацкого обязательно предшествует некая психологическая «струна», «намек», которые выводят его из душевного, сердечного равновесия. Во втором действии он узнает о возможном сватовстве Скалозуба («Нет ли впрямь тут жениха какого?»), понимает малость собственных шансов в женитьбе («Пускай себе разумником слыви, / А в семью не включат…», с. 46) – и тут же разражается монологом «А судьи кто. » (с. 48). В третьем действии именно желание узнать «Кто наконец ей мил?» (с. 58) порождает его монолог «Раз в жизни притворюсь…» (с. 60). В конце третьего действия, когда все общество судачит по поводу сумасшествия Чацкого, он (не ведая о сплетне, но чувствуя нарастающее невнимание к нему Софьи) изливает желчь на «французика из Бордо» (с. 90–91). В финале, наконец, Чацкий узнает причину холодности Софьи – и следом монолог «Слепец! я в ком искал…» (с. 110–111).

По собственному (весьма точному) признанию Чацкого, в нем «ум с сердцем не в ладу…» (с. 34). Прежде Чацкий говорил, что «Когда в делах – я от веселья прячусь, / Когда дурачиться – дурачусь, / А смешивать два эти ремесла / Есть тьма искусников, я не из их числа» (с. 67). Между тем вся пьеса Грибоедова показывает, что главный герой нередко не видит границы между шуткой и злобой, между иронией и оскорблением, между обидой и обличением. В обиде на Софью, а след за ней на Фамусова, будучи представленный Скалозубу и охарактеризованный весьма поощрительно («малый с головой», «он славно пишет, переводит», с. 48), Чацкий довольно резко обрывает Фамусова: «…похвалы мне ваши досаждают» (с. 48). В конце пьесы столь же бесцеремонно на реплику Репетилова «Читал ли ты? Есть книга…» он резко парирует: «А ты читал? Задача для меня / Ты Репетилов ли?» (с. 95). Даже если учесть, что каждый из этих персонажей (не в этот момент, а раньше или позже) заслуживал порицания, то и тогда это вряд ли дает право Чацкому (передовому, прогрессивно мыслящему, «положительно-умному», почти идеальному) дерзить. И Грибоедов, конечно, понимал это. Он не любил карикатуры, но и не создавал идеальных героев. Каждый из его героев в меру хорош и в меру плох – т. е. реалистичен и жизнеподобен.

Привычны рассуждения о том, что гости Фамусова не внимательны к Чацкому, не слушают его страстных монологов и не задумываются об их сути. В качестве самого яркого примера такого рода приводится монолог «В той комнате незначащая встреча. », по завершении которого герой «оглядывается, все в вальсе кружатся с величайшим усердием» (с. 91). Однако поведение самого Чацкого мало чем отличается от этого. Появившись в доме Фамусова после трех лет отсутствия, он в самые первые минуты, кажется, внимателен к Фамусову. Он даже умеет заметить его тревогу, хотя и не понимает причин его «печали»: «Вы что-то невеселы стали; / Скажите, отчего? У вас в лице, в движеньях суета…» (с. 38). Однако эти заботливые вопросы – маска, дань приличиям, на самом деле его тревожит вовсе не Фамусов, а Софья: «Уж Софье Павловне какой / Не приключилось ли печали?» (с. 38). И, как видно по тексту, даже Фамусов это понимает.

В начале второго действия, когда после часового отсутствия Чацкий вновь возвращается в дом Фамусова и заходит известный разговор о службе, то здесь персонажи еще более «уравнены»: сдержанности и желания выслушать собеседника нет ни у Фамусова, ни у Чацкого. Весь спор построен Грибоедовым таким образом, что реплики одного персонажа перемежаются с репликами другого, они бросают слова друг за другом, при этом не особенно заботясь о том, чтобы услышать или быть услышанными. Оба они в одинаковой мере внимательны/невнимательны друг к другу, хотя завершение ее написано иронически исключительно в отношении к Фамусову: не желая слышать Чацкого, он «затыкает» уши, так что даже не слышит доклада слуги о приходе Скалозуба. Серьезное сокрыто смешным, важное отодвинуто неважным.

18 Интересна реакция Фета на комедию Грибоедова: «Купил себе «Горе от ума» и схожу с ума от этой прелести. Новей и современней вещи я не знаю. Я сам – Фамусов и горжусь этим» (Энгельгардт С. В., 20 янв. 1876 г.).

Источник

Поделиться с друзьями
Металл и камни